«Как объяснять картины мертвому зайцу»
Это одна из наиболее известных шаманских акций Бойса. Проект 1965 года. Трехчасовой перформанс Йозефа Бойса был сделан на открытии его первой персональной выставки. Зрители смотрели в окна на то, как Бойс нашептывает что-то тушке зайца, как бы объясняя ему свои работы. Лицо художника было покрыто медом и золотой пудрой.
Для Бойса заяц был символом перерождения, разговора с внечеловеческим миром, мед — метафорой человеческого мышления, а золото означало мудрость и просветление. Сам же художник, как и положено порядочному шаману, выполнял функцию посредника между этими мирами.
«Сани»
Объект посвящен событию 1944 года, когда советский истребитель сбил его самолет, в котором Бойс был стрелком, над Крымом. По словам самого Бойса, его спасли кочевые татары, которые обмазали его тело жиром и завернули в войлок для сохранения тепла, и, очнувшись несколько дней спустя, он ощутил вкус меда во рту, которым его кормили.
Именно так Бойс и перевел свою личностную историю в формат глобального события. Американские исследователи усматривали здесь попытку терапевтического смягчения травмы немецкого народа, для которого проще думать о том, что поражение их армия понесла от неумолимого «генерала Мороза», а не от вооруженного противника.
Однако, по словам самого Бойса, «Сани» — это универсальный аварийный запас. Фетровое одеяло спасет от холода, жир даст еду, а фонарь станет духовным проводником в момент испытаний. Вовсе не случайно этот объект изначально задуман как мультипль и изготовлен в числе 50 экземпляров. Каждый должен иметь право на спасение, был твердо уверен этот радикальный демократ и несгибаемый метафизик.
Движение «Флюксус»
Йозеф Бойс, работы которого были очень близки к «Флюксусу», принимал активное участие в движении. Идеи этой негласной организации были близки и понятны для художника. Те, кто участвовали в движении «Флюксус», старались ликвидировать границу между жизнью и искусством. Они пропагандировали уход от традиционного понятия живописи, музыки и литературы. По их мнению, между творцом и публикой следовало установить тесный духовный контакт. Но Бойсу пришлось оставить свои идеологические взгляды понимания скульпторы после того, как он в 40 лет стал профессором той самой академии, в которой его обучал Матаре. Его новые произведения вышли на более высокий уровень, а его взгляд на искусство стал радикальным. Творения этого периода называют «социальной пластикой».
«Койот. Я люблю Америку, и Америка любит меня»
Опасный и непосредственный сеанс общения с нечеловеческими силами Йозеф Бойс устраивает с диким койотом в перформансе «Койот. Я люблю Америку, и Америка любит меня». Желая встретиться только лишь с истинным хозяином Америки, Бойс велел привезти себя, завернутого в войлок, прямо из аэропорта в нью-йоркскую галерею, где его ожидал койот, а по окончании встречи отвезти таким же образом обратно. За три дня хозяин прерий приручился вовсе как домашний пес, чему способствовал опыт работы Бойса в цирке. Художник разговаривал с диким койотом о том о сем, частенько подбрасывал ему почитать Wall Street Journal, провоцируя его рвать войлочное облачение, все сильнее обнажая человека под ним.
Диалог Бойса с койотом — конфликт природы и цивилизации, североамериканских индейцев и белого европейского завоевателя, история угнетения и властвования. Бойс возвращает время к моменту разрыва, пытаясь если не залатать, то указать на это место. А верная диагностика болезни — первый шаг к исцелению.
«Лечить подобное подобным»
Пропасть между уже музейным искусством модернизма и неискусством флюксуса обнаруживает история участия Йозефа Бойса в конкурсе на памятник жертвам Холокоста, который создавали для установки в Освенциме. Можно себе представить, как в 1964 году члены жюри, знаменитые скульпторы-модернисты Ганс Арп, Осип Цадкин и Генри Мур изучали проект Бойса под девизом «Лечить подобное подобным». Бойс предложил на рассмотрение витрину, в которой находились кубы жира, распятие и около него кусок печенья как облатка, фрагмент дохлой крысы и связка сосисок. Этот парад отталкивающих материализаций распада демонстрировал именно невозможность эстетического оформления темы, невозможность формализации миллионов смертей и самой истории Второй мировой войны.
Если дадаистская развязность в обращении с реальностью и памятью Первой мировой воспринимается вполне естественно-исторически, то неодадаистский опыт Бойса остался единственным в своем роде, неповторимым в силу маргинальности и экстремизма.
«Сибирская симфония»
Впервые «Сибирская симфония» была исполнена в 1963 году в Дюссельдорфской академии художеств, затем повторена в 1966-м в берлинской галерее Ренэ Блока. Во время первой акции Бойс играл на специально подготовленном фортепиано. Его струны были завалены грудами мусора, а мертвый заяц с вырезанным сердцем был приколот палочками к школьной доске, к которой были также прикреплены два треугольника из жира и войлока. Надписи по-немецки указывали точное значение острых углов, а 42 градуса по Цельсию — это предельная температура человеческого тела.
Так Бойс проложил новую Транссибирскую магистраль в пространстве воображаемой географии. И теперь границу между Западом и Востоком сможет пересечь прыгучий заяц, любимое тотемное животное художника. Во время перформанса исполнялись фрагменты музыки Эрика Сати “Sonnerie de la Rose + Croix” («Перезвоны розы и креста»), явно намекая на оккультные практики ордена розенкрейцеров, ставивших своей целью совместить восточный мистицизм и западный прагматизм. Сам Бойс в Сибири никогда не был, зато некоторых из розенкрейцеров туда отправила Екатерина II за то, что они пытались обратить в свою веру наследника Павла.
Остается одна загадка. Для большинства немцев Eurasia — термин сугубо географический. Можно предположить, что о возвышенной геополитической мистике этого понятия художнику поведал какой-нибудь русский эмигрант из числа обслуживающего персонала части люфтваффе, в которой воевал стрелок-радист Йозеф Бойс.
«7 000 дубов»
Одна из созданных художником «социальных скульптур» живет и по сей день — это проект «7 000 дубов», начатый еще в 1982 году на выставке Documenta 7 в Касселе.
Куча из 7 тысяч каменных блоков, сваленных около !!музея в Касселе, постепенно разбиралась по мере того, как высаживались деревца( у каждого дуба устанавливается тот самы блок). «Он хотел от Касселя, где проходит выставка „Документа“, до России посадить семь тысяч дубов. Бойс собирался ехать и заезжать во все города по дороге и сажать там по дубу, но сажать он их хотел не сам, а убедить местных жителей, что это необходимо. Осталось много документальных свидетельств — Бойс начал проект, но не успел его закончить. Например, какие-то два соседа, которые даже друг с другом не разговаривали, после общения с Йозефом Бойсом решили посадить этот дуб. Это потрясающий проект, один из моих любимых» — Георг Жено. Акция была закончена только через пять лет — уже после смерти автора.
Похоже, Бойсу удалось запустить механизм «прямой демократии», действующий и 30 лет после его смерти. Исцелил ли он мир? По крайней мере, прописал лекарство.
Источники: Андреева Е.Ю. Постмодернизм, Ковалев А. Семь работ Йозефа Бойса. Выбор критика, artuzel.com, tannarh.wordpress.com, birdinflight.com.