Начало весны. Наши войска пошли в новое наступление. Но немцы остановили нас плотным огнём, выпустив против нас тяжёлые танки. Если хорошенько приглядеться, то было видно замаскированные "Пантеры".
Служил я тогда в мотострелковом батальоне. И стрелял вместе с Иваном из ПТР. Я числился первым номером, а он разумеется вторым. Стрелять из противотанкового ружья напрямую, с такого расстояния, по "Пантерам" нет никакого смысла. Не пробьёшь.
Подходит к нам комвзвода и говорит:
- Смотрите, вон там, недалеко от немецких "Пантер", стоит дом, проберитесь к нему и полезайте на второй этаж. Бейте по ним от туда!
- Так точно!
- Ну, действуйте, удачи вам ребята!
Поползли с Ваней к этому дому. Я ПТР тащу на себе, 16 килограммов, а Ваня боеприпасы, тоже килограммов 12-15. Пока ползли, немцы нас обстреливали из винтовок, автоматов, пулемёта. Огонь, что надо был.
Вдруг, слышу: звяк, да звяк. Смотрю котелок мой, как решето, а Ваня сзади убит. Взял я у него боеприпасы и пополз один. Ему я уже ничем помочь не мог. А приказ надо выполнять.
Дополз я до дому, открываю аккуратно дверь. Вхожу, а вдруг здесь немцы? И точно. Гляжу, а он передо мной стоит. Я моментально выстрелил.
Рассыпался он на кусочки. Зеркало это было, а в нём моё отражение. Тут я подумал:
- Да у страха глаза велики, да не видят ничего.
Забрался я на чердак. Смотрю, а всё как на ладошке видно.
Наставил я свой ПТР и выстрелил "Пантере" в башенку с люком. Она тот час и загорелась. Второй танк стоял не очень удачно для меня. Выстрелил я дважды по его стволу, он тоже выстрелил в тот момент. Ему пушку то и разорвало. Третьим выстрелом попал я по следующей "Пантере", сбил ей гусеницу. Развернуло её на скорости, на девяносто градусов. После чего она стала мишенью для нашей артиллерии.
По мне стали бить немецкие миномётчики. Дом развалился, а я успел прихватить своё ПТР, выпрыгнул из дома и стал догонять своих. Они уже далеко продвинулись вперёд.
За этот бой меня наградили орденом "Красного Знамени".
По воспоминаниям ветерана Красной Армии.