Евно Азеф — одна из самых противоречивых фигур в истории социал-демократического движения. Завербованный охранкой, он в течение пяти лет возглавлял террористов-эсеров.
Он сдавал полиции соратников, и под его руководством были совершены самые резонансные покушения: убийство Плеве, московского губернатора Сергея Романова, губернатора Петербурга Лауница, прокурора Павлова, Георгия Гапона, по сути благословившего эсеров на террор, если мирную делегацию рабочих расстреляют.
Тайный агент
Родился Евно в бедной, многодетной еврейской семье. Как многие молодые люди, стремился к социальной справедливости и мечтал изменить мир революционным путем. Окончив гимназию, прятался от полицейского наблюдения. Стянул то ли 8 сотен рублей, то ли партию масла, и на вырученные деньги уехал в Германию.
Поступил в университет, был завербован тайной полицией. В 1893-м 23-летний Азеф предложил услуги полицейскому отделу — доносить на студентов за полсотни в месяц.
Игра на два фронта
Вскоре Азеф внедрился в организацию эсеров, к 33 годам ее возглавил. Он был активным сторонником террора, и ухитрялся предотвращать важные политические убийства, в том числе покушение на царя.
Его ценность для полицейского департамента росла, он получал уже 1000 рублей месячного оклада. Занимая такую видную должность, он сдал многих соратников эсеров, после убийства Плеве указал на Розу Бриллиант, делавшую бомбы террористам.
Выше подозрений
Каждый раз, когда эсеры пытались вычислить «крота», Азеф оказывался вне подозрений: слишком много успешных террористических актов было на его счету. После провала Летучего отряда, эсеры всерьез забеспокоились и привлекли к расследованию Владимира Бурцева, сыщика-любителя, промышлявшего разоблачением агентов тайной полиции.
Бурцев подтвердил, что Азеф — предатель. На заседании Центрального комитета партии (в Париже) его приговорили к смерти, но Азеф обещал предоставить доказательства своей невиновности и бежал в Германию.
Жизнь на чужбине
За границей Азеф не нуждался, у него остались средства от двух несостоявшихся терактов на императора (деньги выделили на покупку самолета и субмарины). В 1912 году случайно встретился на отдыхе с Бурцевым и принялся доказывать, какую пользу принес делу революции.
В начале войны его акции обесценились, Азеф обнищал. Пару лет провел в заключении как русский шпион, писал патетические воспоминания, приветствовал революцию и сожалел, что не может лично заложить кирпич в фундамент нового здания. В 1918 году двойной агент и провокатор скончался. Его имя стало синонимом провокатора и предателя.
Что сказал Петр Столыпин
Вопрос, на чьей стороне был Азеф — полиции или революции, долгое время оставался без ответа. Для двойного агента логично было выбрать одну сторону и наносить ей минимальный урон. Не исключено, что Азеф был на стороне полиции.
По крайней мере, из речи Петра Столыпина по делу Азефа следует именно такой вывод. Во время подготовки всех громких убийств лидера эсеров не было в стране, и обвинить его в соучастии было невозможно.
Столыпин внимательно изучил вопрос. Его интересовало, насколько эффективна практика тайных агентов. По статистике внедрение тайного информатора в ряды революционеров позволяло уменьшить число жертв в десятки раз. (Для справки: за 9 лет боевые эсеры совершили 263 теракта.)
Если Азеф на свое усмотрение выбирал жертв и утаивал данные от полиции, то сыскное дело нуждалось в улучшении. Если же Азеф выбирал неугодных по указу правительства, то следовало признать, что во властных структурах есть продажные сотрудники и убийцы.
Предположение, что Азеф был верен полицейскому департаменту, могло навредить только его соратникам-эсерам. Более пяти лет социал-демократы действовали по указке провокатора. Обнародование этого факта подрывало доверие молодых людей к организации. Правительство стремилось докопаться до правды, а революции было выгодно замять дело.
Понравилась статья? Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное!
Вам будет интересно:
Великие княгини Романовы: как сложилась жизнь сестёр Николая II после революции
Самсоновская катастрофа — почему русскую армию, превосходящую врага, разгромили под Танненбергом