Кабинет врача, в котором находятся сам врач и пациент, лежащий на животе и накрытый простыней. Врач сидит за столом и пытается записать в медицинскую карту диагноз.
– Немыслимо! Невозможно! Такого не бывает! Я не верю своим глазам. Это, наверное, сон. Ущипните меня кто-нибудь, разбудите меня.
В это время в кабинет заходит медсестра, Фекла Филипповна.
– Ну, как ваш первый день?
– Замечательно, лучше некуда. Ущипните меня, пожалуйста.
– Что сделать?
– Ущипните меня, ущипните.
Медсестра щиплет врача.
– Ай, больно же!
– Вы… вы же сами просили, Иннокентий Павлович!
– Просил, да. Ладно. Забыли. Мне родители рассказывали в детстве, что такое возможно. Да и сам я своим племянникам об этом постоянно твержу, только гаденыши не слушают меня, надо будет сфотографировать и показать им, сразу все желание пропадет. Но за всю свою карьеру я не встречался ни с чем подобным. Да и в медицинской академии меня этому не учили. А тут на тебе! И не знаешь, что делать. Я думал, это сказки, область фантастики, россказни всякие, чтобы напугать детей и ограничить их, чтобы знали меру. Унять их. Но это передо мной! Здесь и сейчас. Фекла Филипповна, влепите мне пощечину, чтобы наверняка.
– А … а… ругаться на меня не будете, как до этого?
– Ругаться? – непонимающе спрашивает Иннокентий Павлович. - А, да, точно. Не буду, милочка, не буду. Не бойтесь.
Медсестра влепляет Иннокентию Павловичу пощечину.
– Ай! Ну вы и бьете! Не завидую вашему мужу. Принесите мне льда, пожалуйста.
Врач прикладывает лед к левой щеке, встает из-за стола, подходит к пациенту на кушетке, поднимает простыню.
– Не исчезло. Значит, не галлюцинации. Это действительно так. Ладно, пора все это оставить и начать думать, как помочь пациенту.
– А что случилось-то? – с интересом спрашивает Фекла Филипповна.
– А вы полюбуйтесь, милочка.
Сестра подходит к доктору и смотрит на пациента.
– Жопа слиплась. И всего-то? Да обычное это дело у нас. Не переживайте.
И уходит.
