Так что вешаться я не стала, но трясло все равно прилично. Анализ (самый первый) имело смысл сдавать через месяц после первого раза, ну а по смыслу, после последнего «незащищенного» раза, а потом еще контрольный, хотя в принципе и по первому уже будет ясно, второй для гарантии. И самое страшное именно ждать. Это был очень тяжелый месяц. Страшно было обоим, он просил, уговаривал, молился. Потом подошел срок сдачи анализа, в клиники сказали результат будет через 3-4 дня, т.к. биоматериал отправляют в Москву, естественно я сдавала в частной клинике.
Он не выдержал моей тихой паники и упреков и ушел в загул, словился со своими старыми друзьями. Выпросил по телефону тыщу, что то там лепетал про маму, не хватало, отдаст, мне было все равно, что он врет – я дала. Появился на третий день (мне нужно было перевезти тяжелые коробки, из другого города, он про это помнил, пришел помочь). Таким я его никогда не видела, не знаю как описать – ассоциация -он был «черный» и это конечно штамп, но в данном случае действительно в гроб кладут краше.
Он сказал поможет, съездит со мной и уйдет. Мы молчали всю дорогу, на обратном пути я загнала машину в лес и сказала – говори! Он долго молчал, потом рассказал все, шепотом – что сорвался, не выдержали нервы, сначала пили, потом «угостили», что плохо, что не может себе простить, за то что подвергал меня риску. И если я позволю и поверю ему, он переживет и все «закроет». Я привезла его домой, трясло его пару суток, на полу калачиком, в горячей ванне и снова на полу.
Потом позвонили из клиники, сказали анализ готов, но естественно по телефону никаких результатов не сообщают, я рванула туда, чуть ли не в домашнем трико.
Результат отрицательный, я наверное не моргала дольше всех в этом мире, боялась отвести глаза от «не обнаружено» и «отр». Потом долго сидела в машине, перечитывала каждую букву. Он ждал, не звонил, ждал дома в коридоре в уголке на корточках. Мы плакали и целовались, эту ночь он уже смог спать.