Неудивительно, что риск военной конфронтации между Россией и США никогда не казался настолько высоким после холодной войны, что угроза президента США Дональда Трампа бомбить режим Дамаска, сильно поддерживаемый российской армией, комментирует France Presse.
«Я не думаю, что мы находимся на уровне кубинского ракетного кризиса, но мы приближаемся к нему», - говорит Борис Зильберман, эксперт по России в Фонде поддержки консервативного давления для защиты демократий.
Хотя никакие серьезные наблюдатели не считают, что Вашингтон и Москва сознательно стремятся к прямой конфронтации после предполагаемого химического нападения в Думе под Дамаском, приписываемого сирийскому режиму Западом, сложная структура гражданской войны в Сирии кристаллизует антагонистические интересы нескольких мировых держав.
Кроме того, военное присутствие США и России на местах соответствует сильной напряженности между двумя бывшими противниками холодной войны. Изгнание десятков дипломатов, суровые санкции: их отношения уже подверглись серьезному испытанию по делу бывшего российского шпиона Сергея Скриппала, отравленного его дочерью в Великобритании и обвинения в вмешательстве России в президентскую кампанию США в 2016 году.
В этом взрывоопасном контексте наименьшая вычислительная ошибка может быть фатальной.
«Приоритет - избежать опасности войны», - заявил в четверг вечером посол России в ООН Василий Небензия. Война между США и Россией? «Мы не можем исключать возможности», - сказал он.
В то время как Вашингтон, Лондон и Париж продолжали вести переговоры в четверг, западные удары казались неизбежными из-за отсутствия прогресса в ООН.
«Я никогда не говорил, когда может произойти нападение на Сирию. Это может произойти очень скоро или совсем не скоро! », - писал в четверг утром президент США в Twitter.
В апреле 2017 года Дональд Трамп, заметно пошатнувшись изображениями удушенных детей, приказал бомбить сирийскую военную базу в ответ на предыдущую химическую атаку.
Затем российские войска были лишены возможности уйти с целевой сирийской базы. На этот раз эксперты считают, что для того, чтобы быть эффективными, американская забастовка должна быть больше, чем единичный выстрел, нацеленный на одну цель.
«Большая проблема в этом случае - это всегда ошибки, неожиданные последствия», - сказал аналитик Борис Зильберман. «Особенно если есть надежда, что на этот раз будет нанесен больший диапазон целей», - добавляет он.
По словам Бориса Тука, исследователя, приглашенного в Центр стратегических и международных исследований (CSIS), «импульсивный характер» президента США «предотвращает ясные сообщения и предупреждения от обоих партнеров и противников», ». «Получающаяся путаница - проблема неопределенности, тогда как международный порядок, унаследованный после холодной войны, быстро разрушается», - объясняет он.
По словам Москвы, специальная линия между российскими и американскими военными, созданная для передачи своих операций в Сирии во избежание инцидентов, по-прежнему «активна и используется обеими сторонами».
Но российская дипломатия предупредила, что ракеты Дональда Трампа должны нацеливаться на «террористов», а не «законное правительство» в Дамаске, требуя доказательств того, что химическое нападение действительно было совершено сирийским режимом Douma.
Российская пресс-секретарь Мария Захарова обратилась к западным людям с призывом «серьезно задуматься» о последствиях своих действий, гарантируя, что Москва не хочет эскалации.
На этой неделе напряженность поднялась, когда во вторник посол России в Ливане Александр Засипкин заявил, что в случае американского нападения ракеты будут «сбиты» и источники, откуда они были запущены ».
Президент России Владимир Путин, возможно, захочет воспользоваться этой ситуацией, чтобы укрепить свои позиции на саммите Россия-Сирия-Иран и продемонстрировать своим согражданам, что они не собираются на Запад.
Но, несмотря на жесткие утверждения Москвы, мало кто ожидает от России пристального внимания к конфронтации, аналитики со ссылкой на израильский удар в прошлое воскресенье на базе в Сирии: Россия не приступила к какому-либо возмездию.
Однако «красная линия» для Москвы могла быть безопасностью своих войск, развернутых сирийскими силами, а иногда иранскими силами в Сирии. Российские войска смогли воспользоваться преимуществами дней, последовавших за атакой Думы, чтобы не стать потенциальными мишенями. Но есть информация о сирийских солдатах, спасающихся от охраняемых Россией баз.
«В отсутствие четкой и последовательной связи риск военной эскалации может возрасти», - сказала Мелисса Далтон, эксперт CSIS в Вашингтоне