Автор: Исмаил Маджит
Пролог
Кто он - сталкер? В чем его сущность? Ради чего он существует? Что движет им? Ради каких немыслимых благ он готов идти туда, куда человек в здравом уме не сунется ни за какие коврижки?
Видно, это люди с особым складом ума, отношением к действительности, гигантской нехваткой адреналина или же материальных средств? Большая часть сталкеров, обитающих в Зоне отчуждения, хоть единожды пытались или хотя бы думали о походе к четвертому энергоблоку Чернобыльской атомной станции.
Но в любом правиле есть исключения. Таким исключением является часть сталкеров, обитающих в Зоне не с целью разгадки тайны ЧАЭС, а по причине личной выгоды, моральных, материальных или еще каких-нибудь, ведомых только им самим, причин.
К таким сталкерам и относился Афганец, в миру - Ильдар Мансуров, в прошлом - «краповый берет» войск специального назначения РФ. А в, уже всеми забываемом, прошлом - обычный парень, отличник физ. подготовки, принятый военкоматом города Казани в особые войска по причине отменного здоровья и отличных показателей. В его биографии были всевозможные командировки по горячим точкам, куда Россия посылала своих лучших (как им поясняли) солдат. Разгар войны в Ичкерии, Буденновск 95-го в составе группы «Альфа», и в финале, в составе той же группы, ранней осенью у стен школы в Северной Осетии…
После чего вручение уже не первых медалей из рук В.В.П., премии, отпуск, санатории, улыбки и сочувствующие речи глав инстанций по поводу того, что именно в последнюю боевую операцию, по дикому стечению обстоятельств, погиб его сын в той самой школе, когда были расстреляны старшеклассники в одном из кабинетов. Именно туда за год до этих событий уехали его жена и сын после развода… Всё это все было в другой, «мирной» жизни Ильдара, сталкера по прозвищу Афганец, который после вести о второй катастрофе в Чернобыле уехал туда, чтобы удалится от этого безумного мира, где он не умел ничего, кроме военного дела, и сходил с ума от воспоминаний. И никто из его бывшего начальства не знал, где он, и каким образом попал на охраняемую территорию Зоны отчуждения. Но это был уже другой вопрос, такой же, какой мучил (или же они притворялись) комендантов с блокпостов, не имеющих понятия (по их словам), что за трупы постоянно вывозились из Зоны, и что за деятельность проходила на охраняемых ими участках.
Попав в Зону, Афганец мог делать только одно, но это же самое умела делать добрая половина других сталкеров. Тогда он переквалифицировался в менее распространенную профессию, так же связанную с навыками, изученными в спец. лагерях. И если большая часть сталкеров, как уже известно, мечтала попасть на территорию ЧАЭС, то «работники» этой профессии занимались ни чем иным, как выполняли контракты и на гонорары позволяли себе всё, что желали. Однако Афганец не забывал о том, что за другой стороной блокпостов и колючей проволоки живет его бывшая жена, и через местного торговца по очень хорошему знакомству перечислял часть средств на Большую землю с помощью вездесущей Western Union, не забывая и о родителях.
Глава 1
В старом заброшенном, но хорошо обустроенном, то ли небольшом бункере, то ли в подвале, сидело три человека. Дверь от входа в это «пристанище» была закрыта на засов.
Разговор намечался конфиденциальный. Одним из присутствующих был Афганец, вторым был хозяин данного «коммерческого» учреждения торговец Падре, третьим инкогнито с большой земли (лицо его скрывала маска). Между ними шел разговор о заключении контракта. Падре при этом выступал как посредник.
Торговец Падре был, как и большинство его конкурентов, или же лучше сказать партнеров, специалистом по купле - продаже, предоставлению услуг, заключению контрактов в Зоне. Его пристанище находилось на южной стороне Свалки, в развалинах строения, раньше видимо служившего то ли жилым комплексом, то ли военным объектом.
Развалены, в некоторых местах, все еще напоминали жилые комнаты и прочие помещения.
Охраной «бизнесу» Падре служили обычные «рядовые» сталкеры, не утруждающие себя походами за артефактами, а предпочитающие находиться на «довольствии» хозяина.
Помещение его «логова» было двухкомнатным небольшого метража. В одной комнате, заставленной всяким нужным хламом, инструментами и стеллажами, располагался «кабинет» торговца. Вторая же комната служила складом для товара: оружия, медикаментов, средств противорадиационной защиты и прочих принадлежностей, необходимых в Зоне.
Падре сидел за довольно большим «кабинетным» столом, принесенным видно из НИИ или же административного учреждения. С краю стола напротив друг друга сидели Афганец и неизвестный ему человек. Инкогнито передал закрытый кейс торговцу, тот, открыв его, достал фото и документ. Передав их Афганцу, он так же кинул перед ним задаток некой суммы. Судя по тому, что Афганец взял все «свое» со стола и вышел, подав знак Падре, что хочет поговорить с ним наедине, контракт был заключен.
Оставив незнакомца в кабинете, Падре вышел в коридор. Ожидавший его контрактник произнес не громко: «Только после завершения предыдущего контракта! Один день. Завтра приступлю к этому!»
На что Падре утвердительно кивнул и ушел обратно.
Афганец вышел из бункера. Бросив взгляд на охрану торговца и стоящий рядом УАЗ с украинскими номерами и пропускными знаками особой важности, он направился в сторону Кордона.
Проходя известным и безопасным маршрутом, через час он без особых приключений добрался до конечной точки своего маршрута. Шуганув из дробовика одинокую плоть, Афганец вошел на территорию небольшой фермы. Осторожно пройдя двор, так что бы его не видели, он забрался на небольшое строение с чердаком.
Было пять часов вечера. Примерно к девяти часам на ферму являлась группа сталкеров – одиночек, которая в данное время находилась в поиске артефактов или же сидела по барам и прочим мелким «тошниловкам». А в данный момент кроме уродливых, но не особо страшных мутантов, типа плотей и мутировавших крыс или тушканчиков, здесь не было.
Поставив рядом свой Моссберг двенадцатого калибра, Афганец снял с плеча Винторез (оружие, с которым он имел дело со времен «первой чеченской», и даже в Зоне пользовался им) и, устроившись удобно возле узкого окошечка, направил его в сторону старого шоссе.
Примерно через три четверти часа со стороны кордона на шоссе появился старый задрипанный «москвич». Ехала, былая гордость советского автопрома, не быстрее бега кабана – мутанта, - освещая дорогу одной блеклой фарой в начинающихся сумерках.
Неожиданно, не доезжая ста метров до укрытия Афганца, у «москвича» треснуло стекло со стороны водителя и, проехав еще метров двадцать, автомобиль, протаранив столб, затих.
Выбравшись из укрытия и получив на ПДА сообщение: «Погиб сталкер - Андрей Шумахер. Причина смерти - пулевой ранение глаза», контрактник направился в сторону Темной долины.
***
Занятием Афганца в Зоне были заказные убийства. Он не был членом клана «Наемники». Как и небольшая часть подобных ему сталкеров, прозванных остальными бродягами – «ронинами», он являлся вольным исполнителем. Почему их так называли, было невдомек и самим «ронинам», ведь разница между ними и настоящими японскими «ронинами» была существенная. Ну, раз так завелось, то пусть так и будет, думали про себя «зоновские» «самураи».
Вот пример: понадобилось убрать какому-нибудь недовольному сталкеру обидчика. Самому убивать - кишка тонка, привлечь «Наемников» - требуются связи, да и стоят их услуги дороже. А так, найми «ронина» и все, дело решено. А что, например, делать, если среди «Наемников» случились разногласия, а самим мараться так же нет желания? Решение за «ронинами».
Путь по Темной долине был не прост. В отличие от Кордона здесь находились большие скопления аномалий и стаями сновали мутанты. Но, если после последнего выброса путь между аномалиями был уже протоптан, да и детектор тоже не зря болтался на рукаве, то с монстрами дело обстояло куда хуже. Так, по пути Афганцу пришлось занимать оборону на прогнившем кузове древнего КамАЗа, и отбивать атаку стаи слепых псов. В данном случае очень кстати пригодился носимый везде с собой обрез от американского помпового дробовика.
Нужно заметить, что Афганец в условиях Зоны был неплохо экипирован. Для «работы» и вынужденных перестрелок с другими сталкерами или серьезными порождениями Зоны у него имелся Винторез, для отстрела мелких мутантов - дробовик, а также на все случаи жизни – Беретта с глушителем.
Так же «ронин» не утруждал себя ношением гранат и прочих, купленных у торговцев по всей Зоне, «интересных» приспособлений.
Наконец, добравшись до исследовательского центра или какой-то фабрики (Афганец не загружал себя изучением и запоминанием названий всех многочисленных, когда-то приносивших людям пользу, строений), облюбованной бандитами, он, помахав рукой стоящему на шухере гопнику, вошел в помещение. «Ронинов» в отличие от «Наемников» «просто так» не трогал никто, кроме фанатиков из «Монолита» и «Грешников». Обратное могло случиться только в случае, если его попросту не узнавали, что было часто, так как практически каждый заказчик предпочитал иметь дело только с парочкой «контрактников». И случалось так, что и сами «роннины» не знали друг о друге и большинство сталкеров тоже не догадывались об их деятельности. Нанимали их только через торговцев. Иногда тот, кто нанимал «ронина», даже не знал его в лицо и не встречался с ним.
Пройдя на второй этаж и, повернув по коридору налево, Афганец постучался в дверь с глазком. За той стороной двери кто-то встал, как показалось, с кресла, и посмотрел в глазок. Через мгновение дверь отворилась и «секъюрити», открыв вторую дверь, ведущую из тамбура, позволил войти в кабинет босса.
В конце просторной комнаты за столом сидел главарь местных бандитов и, по совместительству, торговец Инструктор. Афганец подошел к столу и сел на стул.
Инструктор, пощелкав по клавиатуре своего компьютера и поставив напротив чего-то галочку, открыл ящик стола и, отсчитав определенную сумму, положил деньги перед «ронином». Взяв со стола деньги, Афганец направился к выходу. На улице он вдохнул свежий, но загрязненный воздух. До выброса еще пять дней - думалось ему, - можно привести себя в порядок и начать выполнение следующего контракта.
Продолжение следует...