"Вечером нас вызывают на КП. Вокруг стола командира стоят какие-то люди в штатском. Заметив среди них бородатого священника, толкаю Бориса локтем:
- Видал? - шепчу ему на ухо. - Интересно, в какой монастырь придется лететь?
- Успокойся, - так же шепотом отвечает Борис. - Во всяком случае, не в женский.
Я едва сдерживаю готовый вырваться смех.
- Внимание, товарищи! - жестом приглашает нас к карте командир. - Вам предстоит лететь вот сюда. - Палец командира скользит по карте, пересекает Брянскую и Смоленскую области и останавливается на большом лесном массиве в восточной части Белоруссии.
- Здесь партизанами подготовлена посадочная площадка. За ночь успеете добраться, днем замаскируйте самолеты, а с наступлением сумерек - обратно. Сигнал - три костра в одну линию. При подходе сделаете круг. Зажгутся еще два костра, таким образом, образуется обозначенная посадочная полоса. Костры на границе аэродрома. Садиться по центру. Старшим группы назначаю лейтенанта Мартынова. С ним пойдет штурман старший лейтенант Семаго. Вопросы есть?
- Полет на полную дальность, товарищ командир, а как с заправкой на обратный путь?
Командир вопросительно смотрит на бородатого мужчину в домотканой свитке.
- Будет заправка, - сдержанно отвечает тот. - Хлопцы две бочки бензина у фрицев отбили. Хватит?
- Вроде должно хватить, но запас карман не тянет. Метеорологического обеспечения фрицы нам не дадут, а я не бог, чтобы угадывать погоду, да еще на завтра!
- Не богохульствуй, вьюнош! - неожиданно густым басом замечает священник.
Мартынов удивленно хлопает ресницами, и мы неудержимо хохочем...
Днем у опушки, где замаскированы наши самолеты, выстраиваются партизаны. Оказывается, пассажир в свитке является представителем Центрального штаба партизанского движения. Он рассказывает партизанам об обстановке на фронтах, о боевых делах различных партизанских соединений и в заключение вручает боевые награды. Первым получает орден Красного Знамени уже знакомый нам священник - отец Иоанн.
Выйдя из строя, он принимает орден, подносит его к губам и отвечает совсем не по-уставному:
- Благодарю вас. Готов и впредь служить тебе, народ мой православный, служить тебе, Отчизна моя!
Вот тебе и батюшка! Позже нам рассказали удивительную историю, связанную с отцом Иоанном.
Во время оккупации Курска отец Иоанн предложил бургомистру открыть на окраине города церковь. Предложение понравилось не только бургомистру, оно было одобрено военным комендантом и начальником гестапо. На открытие церкви и большой молебен по этому поводу приехали высокопоставленные лица из армейских штабов, СС и СД. Были здесь и представители берлинской прессы и радио, были репортеры, фотографы, операторы кинохроники. Проповедь отца Иоанна и молебен "во славу германского оружия" засняли на кинопленку и расписали не только в центральных газетах фашистского рейха, но и в националистических листках различных оттенков, транслировали ее и по радио.
Словом, личность "патера Иоанна" стала популярной для геббельсовской агитмашины. Церковь отца Иоанна процветала. Частые молебны, недурной хор и проповеди самого батюшки привлекали прихожан, любопытствующих немецких офицеров и солдат. Даже самые изощренные переводчики не могли уловить, чьему же оружию поет отец Иоанн славу. И никто, наверно, не догадывался о другой стороне деятельности священника. Однажды с маслобойного завода среди белого дня был угнан транспорт с готовой продукцией. Обнаружить его гитлеровцы не могли, транспорт будто провалился сквозь землю. И это было так на самом деле. Масло хранилось в церковных подвалах до тех пор, пока его не вывезли партизаны. Так же исчез обоз с отобранными у населения для нужд фашистской армии теплыми вещами. А отец Иоанн продолжал громить "отступников" от истинной веры, призывал "служить" на благо великой Германии и жертвовать деньги на разгром "власти антихриста". И все же гестапо что-то пронюхало.
Однако неожиданная облава и обыск в церковных подвалах ничего не дали. Ни денег, ни продовольствия, ни одежды там не обнаружили. Зато были найдены обрывки окровавленных бинтов. Уж не священник ли причастен к побегу большой партии пленных?
Бросились искать отца Иоанна, но его и след простыл. Гитлеровцы назначили за его голову награду в десять тысяч марок, но Центральный штаб партизанского движения перебросил отца Иоанна к новому месту "работы". Из партизанского края в белорусских лесах ему еще предстоит пробираться куда-то на запад. Где, в каком городе или деревушке завладеет новым приходом отец Иоанн? Будут ли его называть прежним именем или же он станет "отцом Федором"? Дай бог тебе сил и выдержки, святой отец, кавалер боевого ордена Красного Знамени!"
Воспоминания летчика К.Ф. Михаленко.
К сожалению, на фоне своих коллег из псковской православной миссии - предателей, перебежчиков, фашистских пособников и просто конченых мразей в рясах - отец Иоанн не более чем маленькая погрешность, но все же...