Провинциальный городок. Двухквартирный дом. Лето. Дождичек моросит. Захожу к товарищу:
- Вить, помоги, - прошу я его. На что он отвечает:
- Подожди немного, сейчас дообедаю и пойдем.
В кухне стоит стол, за которым сидит Виктор, а входная дверь за его спиной. Сидим, Виктор обедает, я просто сижу. Врывается соседка и, Монтсеррат Кабалье отдыхает, начинает:
- Виктор, твой кот сейчас всех моих цыплят перетаскал! Я его у тебя прибью! И когда такое кончится?! Я на тебя в суд подам... - и так далее в том же роде. Виктор продолжает неспеша работать ложкой, между делом говоря:
- Он не мог, - заявляет он совершенно спокойным тоном. Соседка, тем не менее, не сдаётся:
- Как не мог? Узнала я его, узнала! Он у тебя серый и лапа у него белая, и хвост у него черный! - всё также на повышенных тонах вещает эта дама.
- Он не мог, - вновь повторил мой товарищ. Новая тирада соседки. После прослушивания вышесказанного в третий раз, Виктор, немного отодвинулся от стола и спросил у соседки:
- На улице дождь? - лицо его выражало крайнее спокойствие.
- Ну дождь, - ответила соседка. - А твой кот... - было начала она дальше. Только Виктор, вздохнув, перебил её:
- Не мог мой кот быть у тебя. На улице дождь! А кот сухой, - на последних словах он изящно достаёт из-под стола, который уютно лежал всё это время на его коленях.
