Сегодня не будет юмора и колкостей. Сегодня только обеспокоенность и тревога женщины, мамы и жительницы большого города.
Игра в войнушку не понарошку, или вершители судеб
Мне страшно от того, что происходит в мире. Но еще страшнее, когда что-то случается в моей стране.
Я отдыхала в Ховратии, когда через тысячи километров до меня долетела новость – в Финляндии задержали женщину, планировавшую массовое убийство в школе. И все, больше никакой информации – национальность, мотив, адрес школы – неизвестны. Да и надо ли? Главное, что появился страх. Нет, не так. Страх поселился во мне и прочно занял свои позиции уже давно. Он просто увеличился. Многократно. Снова.
А представьте, если бы вы узнали, что в школе, где учится ваш ребенок, могло случиться ТАКОЕ? Хорошо, что хэппи-энд, хорошо, что не стряслось, но ведь могло. В тихой и спокойной Финляндии. Где тихо по вечерам, где дети спокойно гуляют одни во дворе, где нет заборов, а велосипеды припаркованы без замков и цепей.
«Мы выбираем, нас выбирают…» За нас выбирают
Потом «долетела» история про изъятие троих детей из русской семьи. К таким историям мы тоже уже все привыкли. И это пугает. Мы привыкли к страшным вещам, а в случае их повторения, мы по привычке машем рукой и бросаем короткое: «Опять забрали детей». Вы только вдумайтесь – отобрали детей! Эта жуткая фраза в Финляндии уже давно не вызывает леденящего ужаса. Вещи, которые раньше были редкостью, вдруг незаметно стали обыденными. Да, мы каждый раз испытываем неприятные чувства, но они притупились. Притупились из-за частоты проявления.
А в социальных сетях ведутся битвы не на жизнь, а насмерть. Кто-то готов линчевать нерадивую мамашу, у которой финские власти отобрали детей, кто-то бросается грудью на ее защиту. Смешно мы себя ведем. Как будто от наших визгов в интернет-пространстве изменится будущее наших детей.
«В нашем доме поселился «замечательный» сосед…»
На границе с Австрией под колеса нашего автомобиля чуть ли не бросались дети-мигранты. Грязные, в лохмотьях, они нагло рассекали на велосипедах прямо на границе Чехия-Австрия. Тут же раскинулась палатка, где, по всей видимости, они и живут. И я, наконец, осознала – пришел конец Европе. Начало конца. Мне надо смириться с тем, что дети беженцев будут учиться с моим сыном в одной школе, сидеть за одной партой, а в столовой выковыривать вилкой мясо. Если к тому времени в Европе еще, вообще, будут продавать свинину. Быть может, она окажется в списке запрещенных продуктов. Потому что, мы же лояльные, черт возьми. Вместо церквей понастроят мечети, что, между прочим, уже делается. А вместо Рождества будем отмечать Рамадан, ведь в некоторых странах уже запретили Рождество и все его атрибуты. И что делать? Смириться и молиться, чтобы не привел домой какую-нибудь Зухру? Или, может, Зухра лучше, чем Пекка?
Радуга для взрослых
Символ радуги – яркий, веселый, из детства. Опохабили и опошлили. Радуга стала символом розово-голубой любви. «Другим» теперь можно жениться, заводить детей, а маму и папу заменят бездушные «Родитель 1» и «Родитель 2». Но я не хочу быть Родителем 1! Я хочу быть мамой! Обычной мамой в обычной традиционной семье, где мама, папа, я – дружная семья. Но Финляндия же лояльная, а я живу в Финляндии. Значит, надо заткнуться.
«Птица счастья завтрашнего дня…»
К чему это я? А фиг его знает. Просто пытаюсь представить Финляндию завтра, да и, вообще, мир в целом. И картину, нарисованную моим воображением пораженным страхом, трудно назвать привлекательной. В какую пропасть катимся мы? Или, может, мои переживания абсолютно беспочвенны и объясняются мнительностью натуры и склонностью к тревожности?
А какой Финляндию завтра видите вы?