Эта история произошла с моей бабушкой в начале 50-х годов прошлого века. Страна тогда еще не оправилась от последствий войны, однако уже активно отстраивались разрушенные в боях города, городки и поселки. В один из таких городков московской области тихим майским вечером и приехала моя бабушка, тогда молодая, веселая девчонка, девятнадцати лет от роду. Приехала, чтобы помогать восстанавливать последствия немецкой оккупации и тяжелейших сражений, проходивших здесь менее десятка лет назад. Город N. просто кипел от «понаехавшей» молодежи и, неудивительно, что вскоре девушка познакомилась с жизнерадостным оптимистом-водителем грузовика, который, впоследствии и стал моим дедушкой.
Молодые люди быстро сблизились и, вскоре, дело дошло до свиданий, первых робких поцелуев и обязательными прогулками летними, светлыми ночами. К сожалению, не все было так безоблачно – на красавца водителя положила глаз Тамара, жгучая зеленоглазая брюнетка, лет 27, приехавшая откуда-то с западных областей СССР. Дамочка эта была довольно угрюма и неразговорчива, но достаточно остра на язык – люди ее побаивались, о ней ходили не самые хорошие сплетни. Как рассказывала бабушка, эта самая Тамара не давала прохода Вите, так звали деда, а когда тот, вконец умученный ее приставаниями, в довольно резкой форме дал ей «от ворот поворот», не стала устраивать скандала, а просто повернулась, метнув ненавидящий взгляд на дедушку, и пошла прочь, сгорбившись и бормоча что-то себе под нос.
Дедушка Витя, возмущенный донельзя, рассказал обо всем будущей невесте, они обсудили эту, вне всякого сомнения, неприятную ситуацию, но решили ничего не предпринимать и оставить, все как есть – будь, что будет. Прошла пара недель, инцидент постепенно стал забываться, прогулки под полной Луной становиться все чаще, а поцелуи – все смелее.
И вот, в одну теплую, августовскую ночь, когда влюбленные шли из парка, где мило провели время на скамеечке, бабушка внезапно почувствовала неладное, словно глухой колпак опустился на них – такая тишина внезапно вокруг образовалась, именно про такую говорят «мертвая тишина». Только и у деда и у бабушки вдруг появилось чувство, что за ними кто-то следит, кто-то исходящий нечеловеческой ненавистью, злобой и жаждой мести. Не успел дед Витя покрепче сжать в одной руке ладошку возлюбленной, а другой – достать из кармана увесистый свинцовый кастет (город N. мелкая преступность не обделила своим вниманием, приходилось принимать меры предосторожности), как из соседних кустов на людей с жутким визгом кинулось нечто клыкастое и большое.
Тварь (сперва ее никто толком и не разглядел), кинулась прямо на бабушку и подмяла ее под себя, стараясь своими клыками распороть живот. Девушка из всех сил боролась за жизнь, отталкивая руками ужасную морду от своего тела, а Витя, выйдя из первоначального ступора (как впоследствии он не без иронии вспоминал – чуть в штаны не наложил), не стал ждать, а размахиваясь со всей своей немалой силой, стал колотить существо, сильно смахивающее на клыкастую свинью-переростка, кастетом по голове. Один из ударов пришелся твари прямо по глазнице – та издала пронзительный визг, ткнула рылом в деда, но по счастью, удар пришелся вскользь и вреда не причинил, и юркнула в ближайшие заросли.
Витя помог подняться возлюбленной на ноги, отряхнул и поправил ее платье и они, в состоянии глубокого шока, быстро пошли в избушку, которую сняли примерно за месяц до этого. Там они не глядя махнули по сто грамм водки и долго, практически до утра, обсуждали произошедшее.
Короткий сон, пробуждение – пора и на работу, мои будущие дедушка и бабушка специально прошли по месту ночных событий, но, кроме капель застывшей крови ничего не нашли.