Представим себе мир, в котором Российская Империя сохранилась.
Правда для этого необходимо отмотать все до момента заключения союзного договора с Британией в 1907 году и не заключать его. Заключить можно и нужно с Германией обычный договор о нейтралитете стран, но оставляем за собой право объявить войну Турции, иначе будет заключен союз с Британией и Францией, а заодно и с Персией против Турции. Далее сохраняем положение дел, в 1914 не вступаем в войну, но готовимся к любым худшим сценариям, чистим генералитет. Торгуем теперь не только хлебом и маслом с Европой, но и нашими винтовками, бинтами и пушками.
Британия как и всегда попытается втянуть нас в войну своими провокациями на нашей территории, причем что-нибудь в духе убийства немецкого посла и так далее. Нужно усилить его охрану и предусмотреть множество различных вариантов провокаций. Но в любом случае мы на них не поддались бы.
Мы дожидаемся нужного втягивания всей Европы в конфликт, ждем, пока они там ослабят друг друга, начинаем бить Османскую империю. Добиваем ее до нужной кондиции, запираем своими минами их флот в портах и готовим десантную операцию. Целью будет Константинополь-Стамбул. Британцы в бешенстве, но они ничего не могут поделать, ибо остались без нас в роли союзника. Их силы сосредоточены против Германии. Внутри страны мы подчистили бы оппозицию. Военное же время, все решает только император, газеты только государственные, никаких либеральных газетенок!
В общем, пока Европа бы там взаимоослаблялась, мы решили бы проблемы на Ближнем Востоке, разделили бы Турцию, разделили бы с греками Константинополь при условии сохранения там наших войск и портов "для защиты православия во всем мире".
Окончание войны и дальнейшее мироустройство
Дальше все просто. Европа разрушена, революции не было, наше золото никто не присвоил себе и на это золото не была создана ФРС США. Мы кредитуем европейцев для их же восстановления, вслед за кредитами туда проникают различные наши предложения, от которых европейцам трудно будет отказаться, иначе перекроем потоки хлебушка и масла.
В Россию приглашаются видные ученые, инженеры, мы закупаем у европейцев новые станки, технику, изучаем их производство, национализируем свою тяжелую промышленность, открываем учебные курсы для повышения квалификации.
В общем, делаем все то же, что и Советы в течении 20-30 последующих лет, только без крови, без Гражданской войны и без навязанных со стороны запада условий, мол вы нам зерно и лес, а мы вам станки.
Были бы созданы органы регулирования отношений в торговой, политической, финансовой сферах, было бы создано что-то в духе ООН, штаб-квартира которого находилась бы в Санкт-Петербурге или Москве. Британия плакала бы у себя на острове, страдая из-за сорвавшегося плана разрушения России изнутри.
Что касается Китая и всей Азии в целом, мы бы пустили через нашу территорию пару транспортных артерий из Европы, Евразийский континент расцвел бы лет через 15-20 от нового витка торговли с азиатскими странами. Китай был бы взят нами под практически полный контроль, так как из лагеря конкурентов выбыли бы практически все, кроме Британии, но и она один на один с нашей возросшей мощью тягаться не смогла бы. Ибо что такое море, когда все торгуют в Евразии через Россию и на ее условиях.
Вот только все же пришлось бы решать проблему образования. Нужно было бы преодолеть тот сложившийся еще во времена Петра I разрыв между народом и европодобной элитой.
Лет через 30-40, где-нибудь в 1950-х - 60-х, в Российской империи не осталось бы безграмотных и простой народ мог бы участвовать в науке и в политике. Это резко усилило бы потенциал населения России, что дало бы еще более мощный рывок во второй половине XX века.
Так без войн, революций и 20 лет восстановления мы бы прибрали к рукам экономику Европы, разобрались бы с основными своими проблемами. А за экономикой следует и политика. Но Николай II решил таскать каштаны для Британии и Франции. Что ж, народ и объективные причины в виде революционеров и британской разведки стали его судьей.