Полузащитник «Зенита» Юрий Жирков рассказал о работе с тренерами в клубе.
– В Санкт-Петербурге вы работали с тремя тренерами – Виллаш-Боашем, Мирчей Луческу и Роберто Манчини. С кем из них вам работалось более и менее комфортно?
– С первыми двумя – более. Мне до сих пор непонятно, почему с Луческу сезон так хорошо начинался, а потом результата не стало. Не скажу, что с Манчини было плохо, но случались моменты, которые я не понимал. Сначала не мог понять, что от меня хотят в игровом плане. Да и не только. Например, постоянно звучала тема, почему я не улыбаюсь. Его это раздражало. Но что могу сделать, если я такой?
– Черчесов упоминал, что даже со скамейки игроки «Зенита» приезжали от Манчини в хорошем физическом состоянии.
– Тренировки у него очень серьезные. Он постоянно – в квадратах, любых других упражнениях – просил игроков выкладываться на них на сто процентов. Метр не добежал – Манчини кричал, объяснял. В голове это всегда сидело. И на сборную с точки зрения «физики», наверное, тоже переходило. Тренировочный процесс у него качественный, и я это по себе чувствовал.
– Вы поняли, за счет чего Манчини выигрывал чемпионаты Италии и Англии? Должен же хоть в чем-то этот уровень проявляться.
– Что-то в нем, конечно, было. Вначале все шло хорошо, команда выигрывала. Сезон только начался, а все писали, что мы уже чемпионы. Манчини говорил, что у нас русский менталитет, и его надо менять. Правда, в чем он заключается и что именно надо менять, не объяснял. Наверное, были люди, которые ему это внушили.
– На многое ли повлияла смерть спортивного директора Константина Сарсания?
– Смерть такого человека, который был спортивным директором клуба, не могла не повлиять. Не могу сказать, что сам общался с ним часто, но потрясение было у всех. Такое тяжело перенести.