Шар. Внутри меня матовый, абсолютно гладкий серый шар с глянцевой поверхностью, в которой смутно угадывается собственное отражение. Я не могу коснуться его, ни заглянуть внутрь, ни даже подойти. Я знаю, что будет, прорвись к нему. Или мне так кажется.
Шар висит в пустоте. И я, вместе с тем, не могу ступить в эту мглу, мне нужен мост. Устойчивый, с перилами. Иначе, лишь сорвусь в бесконечное падение. Не упаду, нет. Я просто снова окажусь в начале своего пути. Но каждый шаг будет теперь сложнее вдвойне.
Вся пустота была когда-то наполнена. Она была яркой, живой, приятной.
Тут были сады, словно одно из чудес света. Лес с животными, которые тебя не боятся, а готовы быть рядом. Луг с диковинными цветами, нарядными своей простотой. Пруд такой чистоты, что была видна каждая рыбка, пробующая камушки на вкус. Тут было такое голубое небо, что замирало сердце. По нему когда-то плыли облака, рассматривать которые хотелось часами. Были ночные звезды в полуденном солнце. Тут было тепло и прохладно. Свежо и свободно. Был и домик, в котором всегда был свежий чай. Всегда были новые книги. Мурчащий кот. Чердак с заброшенными пыльными старинными вещами, статуэтками из чугуна в виде сильных коней. Тут были деревянные благородные олени. Были вышитые рыси. Совы на витражах. Старые жемчуга в сломанных шкатулках. Тут была фарфоровая девочка, грустно смотрящая голубыми глазами в окно. Тут была некогда красная шляпа, но ставшая бордовой от пыли. На ней все еще была черная атласная лента, но роза из нее давно распалась.
А в подвале были продукты. Запас к зиме и осени, к весне и лету. Не важен сезон был, важна была суть. Тут было немного счастья для осенней хандры, — яркие лучи в винных бутылках. Немного тепла, для зимних снегов, — лишь опустите в горячий чай. На полке всегда находился смех для посиделок с друзьями, — его было легко перепутать с чем угодно, но он был всегда кстати. В углу была целая бочка слов, для разговора по душам. А в мешках небрежно хранились мысли, для того, чтобы скоротать время в пути. Для весны немного радости хранилось под потолком. Для лета всегда было еще немного сил, чтобы попозже лечь спать, — там, в баночках из-под варенья. В железном сундуке тут даже была злоба, чтобы никто не тронул этот мир. Но однажды ее не хватило.
Мир хлопнулся и закрылся. Будто его и не было никогда. Лишь пустота и блестящий гладкий серый шар посреди нигде, где-то в районе ничто.
Мне казалось, он был тут всегда. И не было уже этого мира, он лишь приснился мне однажды. Но в кармане все еще была маленькая колба с надеждой из закромов подвала. А на шее было одно из украшений с чердака. Моя память отказывается помнить, но есть вещи, которые не сотрутся.
Тот мир, что был во мне, остался на прежнем месте. Просто теперь мне предстоит найти его и уже не покидать никогда. Никогда не уходить, не переставать в него верить, не предавать его в побеге за чужими мечтами.