Леденящие кровь подробности убийства многодетной матери в тихом городке на юге России настолько шокируют, что местные жители, говоря об убийцах, которые жили с ними по соседству, в один голос теперь твердят одно и то же: эти подонки хуже зверей. Репортер «Центрального телевидения» провел собственное расследование, чтобы понять, что на самом деле произошло.
18816
За гробом Натальи шел весь 10-тысячный поселок. Жестокая расправа с многодетной матерью будто пробудила Псебай. Тихая идиллия поселка нарушилась, когда все вдруг заговорили о том, что раньше боялись сказать.
Елена Осадчук, родственница убитой: «Мы боимся по поселку ходить. Люди боятся из дома на улицу выходить. Группировка, что они делают… Сколько нераскрытых убийств».
Неужели жесткое убийство многодетной матери станет еще одним нераскрытым делом, а некая банда так и будет терроризировать поселок? Хотя предполагаемых убийц — 17-летнего Максима Бондаренко и 20-летнего Савелия Никифорова — уже задержали. Но родственники погибшей и сейчас боится, что все спустят на тормозах, как обещала мать главного подозреваемого — Бондаренко.
В вечер убийства Наталья Дмитриева сидела с подругой в кафе. Подруга ушла чуть раньше. Около часа ночи Наталья вышла из кафе и пошла по главной улице поселка Псебай в сторону своего дома. Вскоре недалеко от дома и нашли обезображенное тело Натальи Дмитриевой. Убийца или убийцы совсем недалеко оттащили ее от дороги.
Алексей Дмитриев, муж убитой: «Тут же поступил звонок анонимный. Мужской голос предупредил, что пока мы оплакиваем тело, дело хотят замять, закрыть».
После этого весь Псебай вышел на митинг. Там впервые так громко прозвучали эти слова: банда ПЦЕ, состоящая из школьников. Банда ПЦЕ — это по аналогии с АУЕ (Арестантский устав един). А здесь — Псебатское центральное единство. Школьники действительно себя так называли. Поначалу казалось, что обычная шпана играет в бандитов. Но после убийства многие заговорили: эти подростки уже твердо решили, кем станут, когда уйдут со школьного двора.
Какой шлейф тянется за ПЦЕ? Сейчас в Псебае, дошедшем до точки кипения, слухи уже трудно отличить от правды.