Случилось страшное. Наташка, консультант из ЕРЦ, ушла из семьи. Бросила мужа, вполне ещё годного к супружеской жизни. У него на руках остались трое детей, кот, собака и рыбки. Квартира трёхкомнатная. Представьте, каково мужику там убираться? Целая стопка квитанций и платёжек, а он даже не знает, где в доме картошка лежит. И ключа от почтового ящика отродясь в руках не держал. В общем, беда и позорище. Родственникам сказать стыдно.
Трагические события развивались так. Мужик вечером с работы пришел - дети на диване «фиксиков » смотрят, у каждого в руке по яблоку, кот спит, собака гулена, рыбкам посыпано, а Наташки нет. Вечером звонит – на мою, говорит, помощь рассчитывайте, алименты, кактусы, глажку по субботам, батуты по воскресеньям, а на меня саму – очень вряд ли. Ну и в дальнейшие переговоры вступать отказалась наотрез.
Первый вечер муж ходил слегка дезориентированный , думал, может метеозависимость или не с той ноги встал. Пошел в магазин, купил пива с мойвой, чтобы примириться с действительностью. И вроде ничего.
Утром глаза продрал – а над ним, склонившись, Васька без трусов стоит. В руках две мёрзлые сосиски. «Я, - говорит, - папа, есть хочу. И какать.» Остальные – по углам. В одном - Машка, вся в зелёнке, на стене царапает, в другом - Боря. Осуществляет в папином телефоне смс-рассылку и говорит по громкой связи с дальними родственниками из Монреаля. Вокруг - разбросанные рыбьи кости и лужицы кошачьей рыготины - не пошла Маркизе магазинная мойва. Все шестеро, включая живность, проспали – кто куда.
Муж – даже решать эту многоходовку не стал, сразу ощутил бессилие. Рука сама потянулась к телефону и набрала номер тёщи, который в экстремальной ситуации вспомнился из ниоткуда, как молитва. Тёща выслушала список проблем. Ни одна из них впечатления на неё, как на женщину не из робкого десятка, не произвела. Тогда муж проявил находчивость, вспомнил, что ванна засорилась, вода льётся через край. Тёща тут же материализовалась на пороге. Её квартира – этажом ниже, чётко под квартирой семьи дочери - риск затопления велик.
Тёща принялась исполнять сакральный ритуал, словно завораживающий брачный танец диковинной птицы. Молча сняла юбку, чтоб не запачкать, достала из пакета с надписью «8 марта» длинный стальной щуп и бочком направилась в ванную комнату, ловко маневрируя между лужицами кошачьей рыготины. Что она делала в ванной - никто посмотреть не решился. Две минуты невыносимого скрежета и проблема с засором решена. Тёща вышла из ванной как Стэтхем из горящего здания – с испариной и выражением победителя на лице. В правой руке держала стальной щуп, в левой – большой волосатый комок, размером с человеческую голову. К горлу мужа подступили тошнота и безысходность.
В субботу стало полегче. Наташка пришла, полила кактусы, погладила гору белья, отвела детей в цирк и оставила на столе пять тысяч на неделю. Подружкам она рассказывает, что кризис среднего возраста у неё, что устала она проживать не свою жизнь, что всегда мечтала быть одна, ходить по квартире нагишом и рисовать желтые букеты. Тяжело, мол, расставаться с прошлым, но такова жизнь. "Нельзя терпеть и не разводиться, детям от этого только хуже. Они всё чувствуют. Им нужнее счастливые родители, хоть и по отдельности."
А муж смирился с ролью отца-одиночки. Голова превратилась в компьютер, а руки вытянулись, как у обезьяны – трудно каждый вечер из магазина пакеты таскать. Но что поделаешь. Говорят, иногда женщины влюбляются в мужчин с детьми и даже начинают этих детей любить, как своих. Только на это и надеется.
Так и живут.