Не могу точно вспомнить тот момент, но он наступил. Училка начала издалека, про маленького Володеньку, про помощь старшим, про прилежность и старание. Первая ступенька социалистической пирамидки, личинка пионера — Октябренок!
Рассказывалось об этом увлеченно, с горящими глазами. Наши детские сердца тоже воспылали, всем хотелось примкнут к этой славной команде отличников и помощников. Сложно ли детям продать образ Мальчиша–Кибальчиша или тимуровца.
Разумеется, сразу была назначена цена — нужно было быть успевающим в учебе и поведении. Если ты уже был хорошистом, то должен становиться отличником. Не обязательно стать, нужно было становиться. Процесс должен был быть.
Но особой обструкции были подвергнуты отстающие и хулиганы. Еще толком оценок мы не получали, флажки какие–то выдавали и звездочки за правильные ответы, но отстающие хулиганы уже были. Самый заводила был Ванька Шилов. Не было дня, чтобы он чего–то не натворил. То лампочку разобьет, то раковину в тубзике заткнет и кран откроет на полную, то мел намочит. При такой занятости ему было совсем не до учебы.
Его постоянно ставили на вид всему классу. Не будь как Шилов! И его пытались купить на октябренка, мол, если будешь продолжать в том же духе, то октябрятского значка тебе не видать, как своих ушей. А на него это совсем не действовало, ему было вообще на все насрать. Зато действовало на нас. На его фоне каждый чувствовал себя достойным стать октябренком. И уж точно Шилов–то не станет, главное было быть лучше него, а это было совсем не сложно.
Так продолжалось пару месяцев и вот наступил тот самый день. Парадная форма, девочки с белыми передниками, мальчики в белых рубашках. Все вторые классы школы собрали в актовом зале, построили коробочкой по периметру. Началось торжественно–духоподъемное. Пионеры в белых перчатках со знаменем и барабаном, директор школы, ветеран, аж слезу пустил от своей проникновенной речи. А мы ждали когда и как будут отсеивать недостойных и как им будет стыдно, а нам приятно.
И вот уже пионеры–помощники пошли по рядам и цепляли на лацканы октябрятские значки. И до меня дошли, и мне прицепили. Всем прицепили. Вообще всем. И даже Шилову!!! А он и белой рубашки не надел.
Потом повезли на экскурсию в военно–морской музей.
И ни слова объяснения. И на следующий день это тоже никак не обсуждалось. Никто даже не попытался придать законность этому поступку в наших глазах. А как же все те страшилки прошлые два месяца, про неминуемую расплату за плохое поведение? Это что, всё враньё? Можно забивать на все, вести себя как Шилов, и тебя все равно возьмут в октябрята???
Это был мой первый жизненный урок. Именно тогда стала понятна вся фальшивость советской идеологии.
Потом настала пора идти в пионеры. Ожидаемо началась продажа этого почетного звания. Даже два этапа было, сначала принимали самых–самых, чуть ли не в самом Мавзолее. Но почти никто не реагировал на эти манипуляции, все знали, что примут всех, даже Шилова. Так и было, во второй заход всех приняли. И Шилова.
А комсомол мной был сразу послан. Вот как сказали, что для вступления нужно вызубрить устав, так сразу и был послан. Мать переживала: — как ты поступишь в институт, бестолочь? Отец просто хмурился. Но через год это уже стало неважно.