Ночь покера. Я не азартен, но редко отказываюсь от посиделок с друзьями. Хотя порой не устаю удивляться, что они у меня вообще есть и терпят мое занудство (трезвым я почти невыносим), принимая меня таким, каков есть. Мне жизненно необходимы встряски, наполняющие существование смыслом, иначе я замкнусь в себе и буду сутками напролет валяться на кровати, бесцельно пялясь в потолок без единого движения, если не считать за таковое процесс моргания. В детстве мне помогала выйти из оцепенения сестра, которая всячески тормошила, дразнила и всеми доступными ей способами выводила меня из себя. Став старше, фокус ее интереса переместился на парней постарше, но я не был в обиде: свое дело она сделала, а я научился самостоятельно держаться на плаву. За что был ей весьма благодарен. - Нет, Вик, ты прикинь! У нас по фул хаусу на руках, а он сидит себе с каре. - В который раз за дорогу обсуждал последний расклад мой друг Леха, оживленно жестикулируя. Не то, чтобы он был расстроен тем, что проиграл полкосаря, пойдя, как и я, ва-банк с такими-то картами, скорее восхищался чужой удачей. "И не такое бывает", - хотел ответить я, но прикусил язык. Включать Кэпа, не говоря уж об Адмирале не стоило. Мне было зашибись. Поддакнув что-то в тему, я приложился к бутылке пива, которая, как это часто бывает, наутро окажется лишней. Учитывая, что мы всю ночь хлестали виски с колой под символическую закуску. Достигнув перекрестка, мы с товарищем выкурили по сигарете, обсуждая лучшие моменты сегодняшней игры и разошлись каждый в свою сторону. Сделав очередной глоток, я ощутил ком в горле. - Пожалуй, хватит, - я перевернул бутылку, купленную по причине "нужно догнаться", и вылил содержимое себе под ноги, замочив кроссовки. Ловкостью подшофе я не отличался. Как и здравым рассудком, распивая алкоголь в общественном месте. Вся надежда была на то, что в полчетвертого утра на патруль я не нарвусь. Лишние неприятности мне ни к чему. Учитывая, что я - индекс, таскающий на руке браслет-навигатор. Опустевшая емкость отправилась в ближайшую урну. Лично я считаю, что выброшенный в урну бычок патриотичней размахивания флагом на площади. Если он, конечно, затушен - горящие мусорки меня бесят, как и люди, коим лень сбросить уголь с окурка перед его утилизацией. Ну вот что им стоит? А черт с ними. Я решил срезать путь домой через задворки ночного клуба "Тупик", к тому же алкоголь стал проситься наружу, а до хаты еще минут пятнадцать ходу. Справлять нужду под светом фонарей я счел неэтичным. Но у черного входа кто-то был. Неужели клуб еще не закрылся? Хотя, сегодня суббота, поэтому не исключено. - Даже не думай! - женский голос на повышенных тонах. - Прошлого раза тебе мало оказалось? Хочешь еще навлечь проблем на свою голову? Блондинка с фиолетовой прядью стояла под яркой лампочкой, гневно скрестив руки на груди. Лицом к ней, и спиной ко мне находилась вторая фигура, судя по габаритам, мужская. Высокий: девушка стояла на ступень выше, и это позволяло им быть наравне друг с другом. Вот только на кой ему кожаный балахон, в такую-то духоту? Лето на дворе, как-никак! Впрочем, меня чужие закидоны мало волнуют. К тому же, третий всегда лишний - эту истину я усвоил очень давно. Я сделал шаг назад, отступая в тень, но под моей стопой предательски захрустел осколок разбитой кем-то бутылки. Твою ж налево! - Кто там шарится? - крикнула девушка, выглядывая из-за мужчины. В ее голове мне почудился испуг. Некто в капюшоне пришел в движение, сразу переходя на бег. Нас разделяли какие-то десять метров. Мне не понравилось, что по мою душу кто-то несется во весь опор. Что же мне делать: отступать, наступать, сражаться, сдаться? Треклятые варианты заполонили разум, но пока я рассматривал их плюсы и минусы, мое тело подсознательно сделало выбор. Носком обуви я поддел и отправил в полет небольшой камень, в тайне полагая, что придал ему дозвуковую скорость. Снаряд столкнулся с бегущим человеком, и разлетелся вдребезги о его грудь. На долю секунды мое действие возымело эффект, замедлив спринтера, но уже через миг я болтался в воздухе, схваченный за горло. - Ну ни хера ж себе... - задушено прошептал я, болтая ногами, не находящими опоры, разглядев того, кто без особого труда держал меня на вытянутой руке. Теперь я понял, почему таинственный незнакомец носил плащ. Его лицо, вполне человеческое, лишенное волосяного покрова, было покрыто натуральной чешуей. Распахнутый балахон демонстрировал мощный торс, также забранный броневыми пластинами, ни царапины на которых не оставил посланный мной камень. Лишь пыль. В районе солнечного сплетения красовалась какая-то круглая штука, похожая на клеймо мастера-бронника. Нижняя часть тела была скрыта джинсами и армейскими берцами. - Что ты за тварь? Чешуйчатый незнакомец лишь оскалился, сверкнув заостренными зубами. В его глазах я прочитал свой приговор. А потом произошло нечто странное: мир вокруг начал выцветать, становясь черно-белым. Лампа над дверью в клуб потускнела. Мне хорошо знакомо это ощущение. Я бы даже сказал: насквозь привычно. Выгорание - индивидуальная реакция моего организма на использование псионических способностей. Но ведь я всего лишь придал небольшой импульс щебню, этого слишком мало для подобного отклика... - Остановись! - завопила девушка, двигаясь в нашу сторону на высоких каблуках, но подвернула ногу и чуть не упала. Зато рухнул я. И отнюдь не на землю. Как много раз я видел этот сон? Замкнутое пространство, лишенное углов, словно я нахожусь внутри огромного яйца, серо-стальные стенки которого иссечены трещинами. Полумрак, окружающий меня и тьма, гнездящаяся в разломах. Я совсем один, хотя порой мне слышатся голоса. Безликие шепотки достигают моих ушей, но я не могу разобрать ни слова. Чьи они, кому принадлежали? И почему я уверен в том, что этих людей давно нет на свете? Я никогда не задавался этими вопросами, принимая их как должное. В этом месте, - где бы я ни находился, - они казались естественными, аутентичными, частью антуража. Я знал одно: вскоре сквозь трещины забрезжит свет, и я проснусь. Но в этот раз все было иначе. В мой привычный мир вторгалась темнота, пожирая и так блеклое свечение вокруг меня. Я внезапно понял, что умираю. Но ни страха, ни сожаления не испытал. Во мне осталось лишь некое чувство недосказанности, словно я еще не выполнил всего, что мне в жизни отведено. Простое осознание того, что так не должно быть. Но что я могу с этим поделать? Мысли цепенеют, кто бы подсказал... - "Девастация" - наконец-то мне удалось хоть что-то разобрать в сонме окружающих меня голосов. Всего-то нужно было оказаться одной ногой в могиле. Опустошение, значит. Что ж, меня устраивает. Если кто-то крадет мой свет, значит всего лишь нужно вернуть то, что принадлежит мне по праву. Любой ценой. Меня "выпивают", значит и я отвечу тем же. Клин клином, как говорится... Я изо всех сил пожелал возвращения прежней картины, но, по всей видимости, перестарался. Какое там сочиться по капле! Волна световой энергии ударила в стены моего... узилища, хлынула внутрь, расширяя не столь уж прочные, как казалось на первый взгляд, щербинки. А затем скорлупа вовсе разлетелась на куски. Я стал... свободен? Я распахнул глаза, делая судорожный вздох. Тиски на моей шее разжались. Теперь я держался обеими руками за чужое предплечье. Мой противник лежал без сознания, закатив глаза, а с его тела испарялась чешуя. Растворялась, как дым в воздухе. - Интересно! - протянул я, с трудом отпуская его руку. Мои пальцы ходили ходуном. Тряслись, как у прожженного алкоголика. Никогда еще не чувствовал такого прилива сил. Но стоять коленопреклоненным над распростертым организмом мне показалось глупым. Я сделал попытку встать. - Замри! - ее приказ сковал меня. Девушка, наконец, достигла поля короткой схватки, присела, хватая одной рукой меня поверх ремешка на запястье, вторую опуская ему на голую грудь. Сотни иголок возникли в месте контакта. Щекотно, но не больно. Как укусы микротоков. Я не стал качать права, решив дождаться развязки. Что бы только что ни произошло, оно мало того, что отрезвило меня, так еще наградило благодушием. Лепота! Я включил подцветку часов. Минута, другая, третья. Воздушный шарик, который я, по ощущениям, проглотил, неторопливо сдувался. Я посмотрел на девушку, закрывшую глаза и плотно сжавшую губы. Она что, переливает силы в другого человека через себя? Энергетический вампиризм? Читал, но конкретных примеров не встречал. Думал, выдумка. Впрочем, каких-то двадцать лет назад никто не слышал о псиониках, чье появление добавило хаоса в и без того кипящий котел жизни. По прошествии пятой минуты мужчина соизволил прийти в себя. Чтобы "выпить" его мне понадобилась пара секунд. Реанимация оказалась затяжной. - О, оклемался болезный! - весело прокомментировал я. Меня колотило от переизбытка энергии и распирало от смеха, и я ничего не мог с этим поделать. Чтоб держать язык за зубами, я зажал ими фильтр сигареты. Лопнула капсула, придающая ей условно-вишневый вкус. Щелкнул зажигалкой. Жизнь-то, оказывается, классная штука! Вот недавний визави сумел сесть, опираясь на одну руку. Девушка отпустила меня и бросилась ему на шею, валя его обратно наземь. Я взмыл на полметра вверх и плавно коснулся подошвами поверхности. Никогда еще левитация не давалась мне так легко и непринужденно. Однажды на спор с друзьями я продемонстрировал им чудеса повелителя гравитации. Поначалу все шло как по маслу, но потом я утратил контроль и вписался макушкой в потолок. Друзья поржали, а на следующей встрече всучили мне строительную каску. Желтенькую такую. Сволочи: мне положена белая. Просто потому что. Эти двое продолжали валяться. На лице мужчины - ошеломление. На моем - досада. Что за несправедливость? Может я тоже хочу обнимашек! Даме, наверное, полагаются слезы радости. - Не возражаете, если я пойду? - О, зашевелились! Одним слитным движением, говорящим о немалой практике, он оказался на ногах, придерживая подругу за талию. Потом схватил меня за руку и принялся ее трясти. Что за панибратство, вашу машу? - Не знаю, как тебе это удалось, но спасибо! - Да в чем-дело-то? - недоуменно спросил я этого качка, обрастающего хитином, как человек на букву "Х" из комиксов. - Долгая история. Короче говоря, перебежал я дорогу одному мутному типу, и он в наказание остановил меня в боевой трансформации. Оставив на груди сгусток энергии, добраться до которой ни я, ни моя сестра не сумели. Умелец хренов. И это не фамилия. Ты даже не представляешь себе, как это сводит с ума: помирать от жажды в шаге от колодца. Образно говоря... Так вот уже месяц кряду болтался я в том облике, как носферату какой-то. Жесть, одним словом. - Это че, отсылка к "Маскараду"? - Она самая. Рубился? - Не вижу смысла в закликивании цифровых монстров. - Но фишку, смотрю, просек! В общем, мне нужно кое-куда срочно отлучиться, но если что, ты только свистни, помогу чем смогу. Я твой должник. Он хлопнул меня по плечу, от чего я заметно просел, согнув колени, и направился прочь, извлекая из широких шта... э-э-э, из кармана балахона ключи от машины. Даже номера телефона для "свистка" не оставил. Ох уж эта людская благодарность. - Куда это он намылился? - Человек месяц вынужден был воздерживаться от радостей жизни. Сам как думаешь? Будто мне не плевать! Но тут вариантов не так уж много: в бордель или в еще работающий кабак - снять телку. - Пошли внутрь, - предложила дама, - угощу чем-нибудь. Отказываться от халявы я не стал. В кармане у меня была лишь горсть мелочи, все крупные купюры остались за игорным столом. Мы вошли в клуб. Я двинулся следом по широкому коридору, погруженному в сумерки: точечные светильники над головой были приглушены. Возле стен клубились тени. Я потянулся к ним рукой, и они показались мне обволакивающе-бархатистыми, какой иной раз бывает музыка. Что не так с моим осязанием? Казалось, если я захочу, то смогу набросить их на себя, а то и вовсе завернуться целиком, скрываясь от посторонних глаз. Как-нибудь попробую, пока что я не один, и надобности в прятках нет. Я устремил взгляд на впередиидущую фигуру. Белые локоны, как перья, ниспадают на белоснежную блузку, облегающую стройную фигуру, черная юбка до колен с разрезом на бедре. "Классная задница", - подумал я, созерцая покачивающуюся походку девушки. Это из-за каблуков, или она нарочно играет со мной? И тут меня накрыло прямо-таки лавиной вожделения. Мне захотелось вцепиться руками в круглые формы, толкнуть и прижать ее к стене, грубо развернуть к себе лицом и страстно впиться в приоткрытый от удивления рот губами. И если она будет сопротивляться, так даже лучше. - Где здесь туалет? - хрипло выдавил я из себя. Она обернулась и наградила меня томно-снисходительной улыбкой, словно отлично понимала, что со мной происходит. - Там, - она указала рукой направление.