После возвращения в Москву особенно актуальным стал, конечно же, вопрос денег. Потому что в Пятерочке продавцы жадные и не хотели слушать о том, что я вольный художник, и выключать камеры на время моего присутствия. У них на этот счет оказались свои представления: вольный художник — голодный художник, и нечего тут в обмороки падать, это вам не больница. Вон, поликлиника районная рядом, там и падайте.
В районную поликлинику мне не хотелось, там тоже не больница, а из еды только гематоген втридорога, поэтому пришлось искать людей, готовых озолотить меня за право пользования моими навыками в собственных целях. В простонародье таких людей обычно называют работодателями.
Набор навыков у меня, надо сказать, довольно скромный. Два месяца на факультете военного перевода, да еще два года на филфаке, так что умею отличить the от that, запятую от точки и Есенина от Маяковского. Что еще? А, ну да. Тарелки умею на подносе носить. Грешна, каюсь. Эспрессо еще могу сделать — экспрессо, правда, не получится. Могу чужие деньги посчитать, свои не задерживаются. Подпись чью-нибудь в журнале бракеража подделать, ннада? В общем, здравый смысл подсказывал, что впереди меня ждет тухес и "свободная касса", а принципы упрямо твердили, что с этим самым набором мне уже приходилось зарабатывать в Нерезиновой, и зарабатывать довольно-таки неплохо. До сих пор, кстати, твердят, но речь не об этом.
Довелось мне в итоге наткнуться на сайт, за некоторый процент выступающий посредником между людьми, желающими на время отпуска пристроить свое животное в добрые руки, и этими самыми добрыми руками, которым не жалко свою квартиру. И тут нас с Никой осенило: вот она, работа мечты! Опыта содержания собак у нас как у дурака махорки, в Одессе, вон, три собачьих лба остались, один переезда ждет. Это ж прям сказка: дают тебе на три-четыре дня мимимишного йорика, ты его кормишь, селфи с ним посылаешь хозяевам, демонстрируя, что еще не продал животину в корейский ресторан, а тебе за это еще и платят!
Короче, естественно, мы там зарегистрировались и стали довольные ждать потока чихуа и прочих корги. Наконец, после нескольких дней ожидания, нам привезли первую ути-пути крошку.
Утя-путя была 13-тикилограммовым четырехмесячным щенком породы московская дворовая. Звали его Миша, и это все, что нужно знать о его внешности. Прививок у Миши не было. Хозяев тоже. Мишу нам привезли волонтеры на неопределенный срок. Они же наказали Мишу через два дня сводить на прививку и выдали пачку пеленок: гулять без прививки Мише было нельзя.
Отцовский кот был подобным поворотом вещей фраппирован: он до этого видел собак только через сетку переноски, и они ему уже тогда не понравились. Кот забился на подоконник и выл три часа, не переставая. Мише кот, напротив, понравился, даже очень. Ему вообще нравилась потенциальная еда. В результате, ради сохранности обоих, кот был выселен на кухню.
Без кухни наша однокомнатная квартира стала еще меньше, а Мише, как всякому собачьему ребенку, хотелось движения. Добрать его на улице он не мог, а потому добирал с нашей невольной помощью. Невольной, потому что нас он не спрашивал. Стоило только подняться с места, как бурое чудовище немедленно подбегало и вцеплялось зубами в ногу — таким образом оно проецировало на нас свою любовь. Ну, мне так кажется.
Также Миша активно приучал нас к порядку. Миша очень старался ходить строго на пеленку, но почти каждый раз промахивался, и мыть пол в коридоре приходилось по четыре раза в день. Принадлежа, несомненно, к семейству псовых, гадил он как лось. И тоже мимо. Плюс две помывки.
На прививку его пришлось тащить на руках, все тринадцать килограмм собаки. Мы дотащили до подъезда и заказали такси. Мы оказались слабы. Миша отнесся к нашей слабости с презрением, а потому обмочил нас, как только доехал до клиники.
Нам нравился Миша, но мы спали и видели, как за ним приезжают добрые, милые и очень наивные хозяева и забирают с собой, чтобы на замену ему пришел кто-нибудь маленький и славный. Хозяева действительно нашлись, но за день до их приезда случилась другая беда: из новообретенного дома выгнали мишину сестру. Сестру звали Кнопка, и сестрой она ему была не по крови, но по духу, а также возрасту, размеру и отсутствию прививок.
Мы ее, конечно же, взяли.
И оставили. Насовсем. При том, что зарекались заводить новых собак, особенно девочек. Мы снова оказались слабы, но это была "наша" собака. Она неожиданно понравилась коту. Она не дает нам выспаться, потому что с утра приходит лизать лицо и ходить по глупым спящим людям всеми лапами. Если ее оставить одну в квартире, она с тоски рвет все, что находится в зоне ее досягаемости, а когда мы возвращаемся, визжит так, что это слышит, наверное, весь дом. Она украла и погрызла мои очки, без которых я ни черта не вижу, сожрала несколько пачек салфеток, обои, утеплитель на двери, упаковку зубочисток и бог знает что еще.
Люблю ее.
А йорка нам все равно привезли.
