Неизвестный Гоголь

Большинство читателей знает Гоголя и как блестящего юмориста, писателя-комика, развлекающего публику искрометным весельем "Сорочинской ярмарки" и "Вечеров на хуторе близ Диканьки", и как писателя - обличителя пороков человеческих и общественных. Но в то же время Гоголь был единственным из русских писателей, кто хотел был монахом, кто много раз посещал Оптину Пустынь, с Духовной Миссией в 1848 году поклонялся в Иерусалиме Гробу Господню, коленопреклоненно проведя там целую ночь, изучал святоотеческую литературу и западных богословов. Все это стало следствием события, которое потрясло Гоголя.

Писатель, как известно, долгие годы по состоянию здоровья жил в Италии, создавал там свои гениальные произведения. В письмах начала сороковых годов 19 века есть намеки на некое событие, которое "произвело значительный переворот в деле творчества". Кто-то из друзей, упоминая об этом, имел ввиду болезнь писателя, но скорее не телесную, а духовную. Были даже "видения, о которых сам Гоголь рассказывал Н.Боткину, ухаживавшему за ним. Ему открылся новый путь, после которого в творчестве началось утверждаться "преобладание религиозного направления, достигшего впоследствии такого высокого настроения, которое уже не совместимо с телесною оболочкой человека"(С.Т.Аксаков). Сам Гоголь писал:" Я пришел к Тому, Кто есть источник жизни".

В свой очередной приезд в Оптину Пустынь писатель беседовал о нетленных святых мощах с о.Порфирием Григоровым, издателем жития и писем затворника Задонского Георгия. О. Порфирию и рассказал Гоголь, как его потрясло чудо воздействия святых нетленных мощей в Греции. Там с 4 века хранятся мощи угодника Божия св. Спиридона Тримифунтского, коему в Православной Церкви молятся о даровании хорошего жилья. Его мощи не только нетленны, но и сохранили мягкость в продолжение шестнадцати веков. 12 декабря Гоголь участвовал в одном из ежегодных шествий, при котором мощи св. Спиридона с большим торжеством обносились вокруг города. Все бывшие там прикладывались к мощам, а один английский путешественник не хотел оказать им должного почтения, говоря, что будто бы спина угодника прорезана и тело набальзамировано. Потом, однако, решился подойти, и мощи сами обратились к нему спиною. Англичанин в ужасе пал на землю перед святыней. Гоголь в числе других зрителей был свидетелем свершившегося чуда, которое сильно подействовало на тонкую душевную организацию писателя.

Можно сказать, что именно здесь нужно искать истоки крутого перелома не только в мировоззрении писателя, но и в творчестве. Отсюда Гоголь повернул русскую литературу от эстетики к религии, сдвинул ее с пути Пушкина на путь Достоевского. Отныне все черты, характеризующие великую русскую литературу как мировую, были намечены Гоголем, а именно: ее религиозно-нравственный строй, пророческий дух и мессианство.