Она любила читать, без сожаления ускользая из реальности. И все было хорошо. Но потом - война, замужество, роды, тяжелый быт...
"От первого детства, едва выйдя из младенчества, Сонечка погрузилась в чтение".
"Сонечкино чтение, ставшее легкой формой помешательства, не оставляло ее и во сне".
"Она впадала в чтение как в обморок, оканчивавшийся с последней страницей книги".
"Отзывчивость ее к печатному слову была столь велика, что вымышленные герои стояли в одном ряду с живыми, близкими людьми, и светлые страдания Наташи Ростовой у постели умирающего князя Андрея по своей достоверности были совершенно равны жгучему горю сестры, потерявшей четырехлетнюю дочку по глупому недосмотру".
В нестабильных, "патетических и крикливых" тридцатых годах росла нескладная девочка Соня. У каждого свой способ ухода из реальности. Героиня этой повести выбрала книги. Окончила библиотечный техникум, работала в книгохранилище, собиралась поступать на филфак, но, увы, мечту загубила война.
Потом - эвакуация, подвальная библиотека, встреча с "женолюбом и потребителем" Робертом Викторовичем, свадьба, болезненная дочка Таня.
"Все у Сонечки изменилось так полно и глубоко, как будто прежняя жизнь отвернулась и увела с собой все книжное, столь любимое Соней содержание и взамен оставила немыслимые тяготы неустроенности, нищеты, холода и каждодневных беспокойных мыслей о маленькой Тане и Роберте Викторовиче".
Было ли счастье? Само собой. Так уж мы устроены, что даже в непогожий день умудряемся разглядеть в рваных тучах края ясного неба, чему и рады.
Вот и Сонечка... Ох, простите, Софья Иосифовна (годы-то, годы!) живет как положено: любит, воспитывает, прощает, ждет. Только много лет не берет в руки книги, все как-то не до них. Дочка-подросток бунтует и мотает нервы, муж заводит молодую любовницу. А тут еще переезд, здоровье подводит...
Она обязательно вернется к любимым героям, зашуршат под скрюченными от старости пальцами страницы. Но все это после, когда утихнет шторм реальной жизни. Сейчас же он безжалостно рвет на клочки уже порядком потрепанную, а когда-то такую чистую и легкую, женскую душу.