Нашего сегодняшнего героя зовут Саша Боровой. Он 57-летний акционист и художник. Правда, из той когорты творческой интеллигенции, которую обычно называют фриками и чудаками. В общем, проехали. Как говорится - "Он художник, он так видит".
Сегодня вечером дядя Саша пришел в квартиру в доме 15к1 по улице Молостовых, взял один из двух, зарегистрированных на него, карабинов "Сайга" и забаррикадировался в жилище, угрожая расстрелять соседей по комнате. В плену оказалась семья Ереминых: отец Валерий, мать Роза и их маленькие детишки. Все время, пока Боровой удерживал людей под прицелом, он строчил комментарии в соцсеть, рассказывая о своих проблемах(см. стену на странице).
Началось все с того, что сын дяди Саши продал свою долю в трехкомнатной квартире семье Ереминых. Это очень не понравилось отцу. Между жильцами новоиспеченной коммуналки начали возникать постоянные конфликты. Сегодня дело дошло до применения оружия. После непродолжительной ссоры, Боровой взял карабин и пальнул в потолок, а затем принял решение идти до конца.
На место стрельбы прибыл наряд полиции, а когда служивые поняли с чем имеют дело, то запросили подкрепление в лице суровых парней из ОМОНа и СОБРа. Переговоры велись недолго. И вот, воспользовавшись тем, что преступник отвлекся, Роза Еремина открыла входную дверь и силовики зашли в квартиру. Александр Боровой услышал шум и понял что все кончено. Он успел выстрелить Валерию в живот, отчего тот скончался. Злодей взял нож и попытался совершить харакири, но выжил. Сейчас за его жизнь борются врачи.
Немножко биографии психопата:
Боровой Александр Александрович. Художник декоративно-прикладного искусства. Родился 26 июня 1960 года в Иркутске. С 1981 по 1984 года учился на факультете журналистики Иркутского государственного университета. Начало творческой работы с 1986 года. Разработал новые техники и способы вышивания. Тематика работ: портрет, «ню» и жанровые сцены. Имеет своих учеников, подражателей и последователей. Член профессионально-творческого Союза художников и графиков России с 1999 года.
Как тебе такой акционизм, Павленский?