Призрак в светящемся саване, разгуливающий по лестницам старого особняка, давно уже вселился в сюжеты “литературы ужасов”. Но существуют ли на самом деле “обитаемые” дома?- Правда ли, что из дворцовых галерей, истоптанных толпами туристов, по ночам доносятся жуткие визги давно умерших королев?
Почему так страшно нам иногда на кладбище — может быть, и в царстве мраморных плит и холодных надгробий, тоже не прочь погулять душа, не нашедшая себе покоя?
...Окопавшийся в подлеске близ Дюнкерка отряд шотландцев во главе с лейтенантом Сколлеем быстро редел под убийственным огнем немецких снайперов. Все шло из рук вон плохо: один за другим горцы в зеленых килтах валились, словно подкошенные, в заросли кустарника,- а тут еще этот ненормальный старший сержант со своими глупостями! В этот ужасный июньский день 1940 года командир, никогда прежде не терявший присутствия духа, впервые в жизни вышел из себя:
— Ну кто еще может тут обитать, кроме нас с тобой, черт побери! — накинулся он на своего подчиненного. — Фрицы — те, точно, обитают повсюду. Вот о чем нужно думать сейчас, а не
болтать всякую ерунду.
— Лес обитаем, сэр, точно вам говорю, — не унимался старший сержант. — Спросите у ребят, все это подтвердят. Видит Бог, сэр, немцев мы не боимся. Только скажите — рванем в атаку: а что, глядишь и прорвемся! Все что угодно, сэр, только не заставляйте нас торчать тут еще одну ночь!
Как ни тошно было Сколлею в который раз уже слушать эту ахинею, отмахнуться от сержанта он не мог. До сих пор 51я шотландская рота, окруженная в этом куцем, но местами непролазном подлеске немцами, с часу на час ожидавшими танкового подкрепления, дралась яростно и самозабвенно. И вдруг — небывалый случай: боевой дух ребят резко упал. Неужто из-за каких-то лесных привидений?
— Тут кто-то есть, сэр, — горячо шептал старший сержант, мы все ощущаем это присутствие. Засела, понимаете, какая-то злая сила — и гонит нас, гонит отсюда! Воевать с немцами — всегда пожалуйста! Но с самим Сатаной? Нет уж, увольте.
... Воевать с немцами — всегда пожалуйста! Но с самим Сатаной? Нет уж, увольте.
В конце концов шотландцы были выбиты с этих своих не надежных позиций и присоединились к основной массе отступающих британских войск. Те немногие, кто выжил под Дюнкерком, оказались в плену; всю войну провел в немецком лагере и лейтенант Сколлей. Часто вспоминал он тот разговор с сержантом. А после войны не удержался и... заехал в злосчастный “обитаемый” лес.
Здесь, в дюнкеркской библиотеке, Сколлей узнал одну любопытную вещь: оказывается, летом 1415 года за несколько месяцев до исторической битвы при Азенкуре, на том самом месте, где выросла затем дикая рощица, между английскими и французскими отрядами произошла кровавая стычка. Что, если и в самом деле по прошествии более пятисот лет души тех, чьи кости давно истлели в этой многострадальной земле, “явились” сюда, разбуженные вторжением товарищей по несчастью?
Или всегда славившиеся чуткой психикой шотландцы ощутили “ауру смерти”, которая с давних пор “зависла” в пространстве над рощей?
Местные жители вроде бы не замечали в этих местах ничего особенного, но кто знает, быть может, психическая энергия, дремавшая пять веков кряду, действительно была разбужена новым взрывом насилия?
Сколлей не берется ответить ни на один из этих вопросов; знает он наверняка только одно: в подлеске и впрямь было “нечисто”.
«О мужестве этих ребят ходили легенды, — говорит он. — Но в тот день они были напуганы до смерти — и, поверьте мне, отнюдь не вражеским огнем».
... Тем же, кому сражающиеся призраки являлись воочию, суждено было умереть в течение года.
Рощица на севере Франции — далеко не единственное поле битвы с дурной репутацией.
Согласно легенде, на поле близ Марафона, где в 492 году до нашей эры греки разбили персов, каждую ночь на протяжении нескольких лет все сражение повторялось от начала и до конца! Каждый, кто оказывался здесь после наступления сумерек, слышал звон клинков и крики раненых, ощущал острый запах свежей крови. Тем же, кому сражающиеся призраки являлись воочию, суждено было умереть в течение года.