Удивительные бывают стечения обстоятельств: вчера прочитала новость о том, что жители одного из городов в американском штате Флорида в момент веерного отключения электричества получили на свои мобильники извещения о вторжении зомби. Естественно, это было злой шуткой, но такой удачной, что муниципальным властям пришлось выпустить отдельное заявление о том, что зомби нет, расслабьтесь, сограждане.
В первый день работы ПМЭФ на одной из тематических сессий тоже говорили о зомби, правда, не на улицах наших городов, а в банковской системе. Термин «банки-зомби» появился на свет с легкой руки японских экспертов и аналитиков. Так они называли - да, впрочем, и продолжают называть - финансово-кредитные организации, которые внешне остаются самостоятельными, а внутренне нежизнеспособны без периодических и массивных вливаний государственных средств. У нас, как легко догадаться, тоже появился ряд таких активов. Правда, представители ЦБ РФ уверяют, что их «зомбистость» - временное явление. И более того - некоторые «зомби» уже перестали быть таковыми, они докапитализированы и снова жизнеспособны.
Регулятору, спору нет, лучше знать, хотя мнения на этот счет могут быть разными. Для Банка России важно продемонстрировать преимущества новой системы санации, а продемонстрировать их можно, только вернув на рынок известные организации, попавшие в Фонд консолидации банковской системы (ФКБС) в середине-конце прошлого года. Как говорится, ждем и надеемся. И попутно размышляем еще над одним заявлением - оказывается, крайне сложно формировать конкурсную массу, из которой должны производиться выплаты кредиторам «рухнувших банков». Сложно потому, что Агентство по страхованию вкладов (АСВ), которое является конкурсным управляющим, не может продавать активы «рухнувших» ниже той стоимости, по которой они стоят на балансе.
Теперь представьте себе простейшую ситуацию. Обанкротившийся банк — это, говоря языком одной из сатирических миниатюр, не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического высококачественного мяса. То есть, не только ценные бумаги, или кредитный портфель, или изъятые за неплатежи залоги, но и недвижимость самого банка, и офисы, и мебель, и компьютерная техника, и много еще чего другого. Попробуйте в реальной жизни продать компьютер, которым вы пользовались три года подряд, по той цене, которая была зафиксирована в чеке при его покупке. И вы примерно сможете оценить, насколько реальна такая продажа.
Руководство АСВ говорит, что тут необходимы изменения в законодательстве, которые позволили бы обходить требование о балансовой стоимости продаваемых активов. Трудно оспорить справедливость этого утверждения. Возникает только один вопрос: неужели это никого не беспокоило раньше, ведь очистка банковской системы продолжает уже не первый год...