После, освещенных ранее событий, прошло время, наш герой лишился должности дьячка, и решений по нему больше не было. В армию не забрали, но и к мещанскому обществу не приписали, отправив его на исправительные работы. Приписали его к "Присмирительному дому", где он показал себя на удивление хорошим и тихим. Как следует из рапорта Приказа общественного призрения, что "...означенный Фёдоров поведения хорошего и дурных поступков за ним не замечено." А может и не был он таким негодяем, как его описал священник? Однако почти 70 человек подписались под словами священника о злодеяниях Василия Фёдоровича.
Так в чём правда то? Василий Фёдорович действительно ли сильно досаждал людям или первое серьёзное наказание и нежелание идти в рекруты так протрезвило его ум? Но в любом случае, он уже не выглядел таким уж плохим человеком.
Наверняка, после того, как его выпустили из смирельного дома, он был в неком смятении. Но армия про него всё-таки не забыла... Отправили его в Рекрутское Присутсвие с рапортом, что парень он не плохой и для службы годен, только вот ни к какому обществу не приписан. Уже смирясь со своей судьбой, просит он принять его в общество Жиздринских мещан. Но там, узнав его биографию, категорически отказались - не нужен им лоботряс, которой пьёт, буянит и девиц обижает. Наверное, и своих хватало таких. Василий Фёдорович принял это близко к сердцу, увидел в этом новый вызов и снова взялся за перо, чтобы написать высокопоставленным чиновникам.
И написал. Не просто чиновникам, а прошение самому Александру Павловичу, да-да, именно тому, которого история знает как Александра I Павловича Романова. Императору жаловаться, что его клеветали, уже не стал, а просто попросил чтобы дали указ о принятии его в мещанское общество. Ну и еще намекнул, чтобы он там Канцелярским служащим работал. Ну а что, а вдруг?
Надеялся он на ответ или нет, мы не знаем. Вот только ответ пришел, а в нём дан указ на все прошения Василия Фёдоровича. Я предполагаю, радость просителя не знала границ. Местным властям уже было некуда деваться. Готово его было принять к себе и Козельское, и Жиздринское мещанство, и билет ему для приписания к мещанству выдали. Так что выбирай не хочу!
Вот так из изгоя наш герой превратился в желанного гостя, которого хотели видеть все.
В конце дела есть небольшой документ, который гласит, что Василий Фёдорович всё-таки смог устроить себе жизнь так, как он и хотел. С 21 сентября 1821 года Василий Фёдорович по своему желанию трудился на типографии.
Изучив это дело, я так и не смог для себя понять: был ли Василий Фёдорович действительно таким мерзавцем? Понятное дело, что святым не был, но в словах священника явно много преувеличено. Возможно просто не нравился он ему, а может одного проступка не хватило чтобы его выгнать, вот он и придумал другие. Этого нам уже не узнать, много воды утекло, и люди были с другими мировоззрением и ценностями.