Мир вокруг мужской. От зарплаты с должностями до очередей в туалеты в торговых центрах. Мужикам везде проще и удобнее.
- Венцлав!
Олег Григорич краснел всем потрепанным лицом и сильно разросшейся за год плешью. Потрясывал бульдожьими щеками с сизо-красными капиллярами и заводился все больше.
- Да, Олег Григорич?
- Где ведомости инструктажа по охране труда?
- Я-то тут при чем?
- А кто причем? Александр Сергеевич Пушкин? Пресс-секретарь Белого дома? Я, может? В отсутствие заместителя директора по производству кто за него?
Кто, кто...
- Ты мне, Венцлав, должна, как земля колхозу, как должник судебному приставу, как...
- Как футболисты сборной спонсорам?
- Чё? Ты мне зубы не заговаривай... - Олег Григорич, облизал губы, постучал пальцами по столу, доверительно наклонился. - Ну, Александра, ты же понимаешь, что виновата?
Понимает-понимает, дальше-то что?
- Раз виновата, то должна. Вы все тут у меня с руки кормитесь, плачу вам, как детям собственным, а вы?
Здрасьте, приехали, прям отец родной.
- Нравится тебе у меня работать?
Нравится? Ушла бы давно, если бы не зарплата и дети. Понравится тут, пожалуй...
- Хочешь остаться?
Понеслось. Дошла и до неё очередь, значит. О, придвинулся даже, так и бегает глазами вниз-вверх, вверх-вниз. А она, блин блинский, еще юбку надела сегодня.
- Ну... Саша, понимаешь...
Охох...
- Я-то, Олег Григорьевич, всё понимаю. Особенно вашу жену, когда переключаю на вас. Раз атри в неделю.
Олег Григорич кхекнул, из красного став багровым.
- Вот так, значит?
- Да.
- Добра не помнишь, понимаю. Плачу тебе в три раза больше рыночного... а она выкабенивается. Да даже трусы твои, сука, на мои деньги куплены. Ясно?
Как же хочется послать, а? Спокойно, встаем, уходим, пусть бухтит в спину. Ничего, ничего, перетерпим, выправится...
Солнце за окном так и жарит. А тут прохлада, Григорич на что жадный, любил комфорт. Кондиционер пашет, гостей ждет, контракт какой-то важный. Ксюша из приёмной, видно вниз убежала, встречать. Точно... идут, слышно. Те самые, кого Григорич так ждал.
Ладно, надо выдохнуть, опять и снова, забыть чертова козла и... Хрен тебе, урод!
Злость царапнула резко, невыносимо натягивая струну внутри. Вот гнида лысая, трусы его даже.
Голоса поднимались с первого на третий быстрее хозяев, но время у неё еще есть.
- Передумала? - буркнул директор, повернувшись и ещё раз махнув малиновым нечистым языком по толстым губам-пельменям.
- Не люблю стринги.
- А я вот, так наоборот. Не сейчас, вечером зай...
- Значит, понравится.
Юбка порой ваще хорошо. Удобно.
Скрипнула входная дверь, шаркнули чьи-то подошвы. Смуглые сухие бёдра отразились в окне напротив и в стеклах очечков Ксюши. Женщины в очках и с большими сиськами, это Григорич любил больше всего. Зачем ему она, подтянутая и тонкая, как хорошая скаковая? Ну, да... пельмени каждый день не поешь, надоедает.
Ксюша открыла рот, Олег Григорич, наоборот, захлопнул, уставившись на два треугольника и шнурки в руках Саши. Замерли все. От как-бы партнеров до хозяина кабинета. Кроме неё., уже повернувшейся и идущей к двери.
А красные блядские, и одни ведь такие были, стринги так и остались висеть на лысой башке Григорича... Ну, совершенно инфернально.