Отправляя Балицкого на диверсию, Федоров и подпольный обком партии пускали, так сказать, пробный шар. Да и не терпелось Алексею Федоровичу самому услышать взрыв на железной дороге...
Ночью в лесу раскатился гром взрыва. Сам Алексей Федорович и комиссар, Владимир Николаевич Дружинин, вышли встречать возвращавшегося с победой Балицкого.
— Ну, Грицько,— сказал Федоров, выслушав его доклад,— имей в виду, оставляем тебя для опыта. Если будет удачно, в дальнейшем предпримем еще более крупные диверсии... Так что надеемся на тебя... Возьмешь четыре пулемета — на каждый по две тысячи патронов. На автомат — по четыре полных диска. Да, да, отберем у других, а тебе оставим. Как-нибудь обойдемся. Взрывчатку тоже возьмешь так, чтоб хватило не меньше чем на десяток эшелонов. И вот еще что: с тобой остается товарищ Кравченко со своими хлопцами. У него тут всюду свои люди, да и район знает, как собственный карман...
Группа Балицкого, в которой остались опытные подрывники — Г. Мыльников, Л. Баскин, В. Коробко, и отряд Федора Кравченко с августа по октябрь 1942 года пустили под откос тринадцать вражеских эшелонов. Среди них — знаменитый «Голубой экспресс», в котором возвращались из отпуска на фронт гитлеровские офицеры. Сто сорок четыре фашистских офицера нашли свою смерть под обломками. За диверсионную деятельность на железной дороге Гомель — Брянск Г. В. Балицкий был удостоен звания Героя Советского Союза.
Но главное было не в «Голубом экспрессе» и даже не в тех тринадцати вражеских эшелонах с войсками и техникой, бесславно окончивших свой путь под откосом. Главное было в том, что совместные действия группы Балицкого и отряда Кравченко, как и задумал Федоров, послужили генеральной репетицией куда более крупных диверсионных операций.
Израсходовав взрывчатку в ноябре сорок второго, перед самым праздником 25-й годовщины Октябрьской революции, почти без потерь Балицкий и Кравченко добрались до Клетнянского леса, в котором остановилось зимовать черниговское соединение.
Чтобы сделать передвижение связных обкома по возможности безопасным, еще до прихода гитлеровцев почти во всех населенных пунктах области были оборудованы конспиративные квартиры. Именно оборудованы — иного слова не подберешь. В каждой из них существовал запасной выход на другую улицу или в сад. Имелся тайник, в котором связной мог переждать опасность. Хранились запасы продовольствия и одежды, чтобы в случае чего можно было изменить внешность.
Кроме конспиративных квартир были заранее намечены «дубки» — тайные почтовые ящики полевой партизанской почты.
Конечно, с приходом гитлеровцев не всеми конспиративными квартирами, явками и «дубками» удалось воспользоваться. Некоторые из них провалились. Однако большая часть уцелела и оказала немалую помощь в связях подпольного обкома с районными подпольными организациями.
Тем не менее путь связного обкома в районы был чрезвычайно труден и опасен. Немало прекрасных коммунистов и беспартийных патриотов сложили головы на этом пути или, будучи раненными и захваченными живыми, навсегда исчезли в застенках гестапо.
Особенно усложнилась связь с подпольными ячейками с того времени, как черниговцы вынуждены были начать бесконечные передвижения и маневры, чтобы вырваться из тисков врага, ни на минуту не перестававшего их преследовать. Ежесуточные многокилометровые марши не давали возможности доверенным людям Федорова вовремя прибыть на свидание в условленное место. Еще более трудно было разыскать соединение на обратном пути.
Читать больше похожих историй
Понравилась статья? Поставь лайк и подпишись на канал!