Мы тогда были в Москве по делам и жили в мастерской у дяди Гены - старого знакомого моего отца.
В мастерской было холодно. Пашка лежал на диване, на спине, поджав ноги и укрывшись ковром. Натурально, тем самым толстенным ковром, которые в советское время любили на стены вешать. Я маялся от безделья, дядя Гена куда-то отъехал.
Раздался телефонный звонок. Телефон стоял рядом с диваном, и Пашка поднял трубку. Звонила жена дяди Гены. У Пашки с ней завязался разговор. Я со скуки решил их попугать и достал из сумки ракетницу. Мы купили их пару штук у знакомого владельца московского оружейного магазина.
Кто держал в руках боевую ракетницу, тот знает, что курок у нее очень тяжелый. Когда курок спускаешь, раздается очень громкий металлический щелчок. Этим щелчком я и хотел напугать Пашку, а заодно и его собеседницу.
Я взвел курок, и, подставив ракетницу к Пашкиному уху, нажал на спусковой крючок. Я забыл, что собирая вещи в поездку, зарядил ракетницу патроном.
Я до сих пор вспоминаю тот момент и с ужасом думаю, что было бы, если бы у меня хотя бы частично не сработала армейская привычка - не направлять оружие на человека. Когда я нажал на спусковой крючок, ствол ракетницы был направлен прямиком на Пашкино колено. Но это было лучше, чем если бы я направил ствол ракетницы ему в голову.
Ракета вскользь ударила Пашку в колено, потеряла энергию и медленно полетела в сторону окна. Там она почему то поменяла направление, и так же медленно полетела вокруг комнаты. Потом упала на пол, где я ее благополучно потушил.
Пашка несколько секунд помолчал, потом спокойно сказал в трубку, что все в порядке, и попрощался с собеседницей. После этого я услышал, как много интересного он обо мне знает такого, чего даже я сам о себе не знаю.
В ковре образовалась приличного размера дыра, такого же размера ссадина образовалась у Пашки чуть выше колена. Нам повезло, что было холодно и он укрылся ковром, иначе травма была бы гораздо серьезней.
Назавтра Пашка (почему то не я, не помню почему) полдня зашивал дыру в ковре.