Мне казалось, что все творческие личности красиво разбрасывают одежду и имеют приятную захламленность территории, как в артхаусном фильме. Была в этом определенная романтика.
Казалось, что я жутко занятая женщина, а не домохозяйка, у которой есть время на бесконечное сдувание пылинок и аккуратные стопочки по цветам одежды.
В конце концов, перед приходом гостей я могла позволить себе позвать уборщиц, двух милейших женщин, которые за два часа приводили квартиру в состояние полной безгрешности.
Все изменилось с появлением в моей жизни его, человека, маниакально помешенного на чистоте.
Период адаптации проходил в жестких условиях моих слез и жалости к себе. Мне упорно не хотелось скручивать полотенца в одинаковые рулончики и отглаживать в доме все, включая носки. Этот период, внутренне, я называла тоталитарным режимом.
Прошел год, и я поняла, что утром я трачу на сборы не полтора часа, а час, включая приготовление завтрака и возможность привести себя в божеский вид, я перестала жестко оп