Поначалу ему не доверяешь — не писателю, на текстах которого уже успело вырасти целое поколение, а именно роману, девятисотстраничному монологу, внутри которого отдельно взятый человек говорит исключительно — вроде бы — о себе. Однако довольно скоро приходит осознание, что это, строго говоря, не совсем книга, не вполне роман. Это именно литература — в том широком смысле, в каком ее понимает Евгений Гришковец. Несмотря на то что здесь от начала до конца безусловно различима, моментально распознаваема его собственная интонация, также постоянно звучит эхо голосов других писателей, не обязательно любимых, но однозначно — на него повлиявших. Где-то отчетливо не то что слышится — видится Бунин с его надменно вздернутым подбородком и бескожным восприятием печатного слова; кивают с пьедесталов отечественные соцреалисты второй половины ХХ века; подмигивают с полок зарубежные классики. «Театр отчаяния» — книга о сложной, запутанной, противоречивой любви не только к своему делу, о кажущейся парадоксальной, а порой и вовсе патологической верности не только призванию, но также о любви и верности по отношению ко всем тем, кто был до тебя и кто сейчас тебя окружает; к родному городу, то сжимающемуся до размеров книжной полки, то разрастающемуся до масштабов отдельной планеты; к людям — не только к семье, не только к друзьям, но также — к читателям. Любой роман, если разобраться, рождается не из замысла, не из идеи, как многие ошибочно считают. Он рождается из импульса, незавершенного переживания, из промелька, мелочи, ерунды. Всякий, кто собирается написать великую книгу, никогда ничего не напишет. У каждого, пишущего книгу, всегда есть шанс, что она окажется великой. И читатель — самая важная, завершающая часть этого уравнения, именно он либо дает твоей работе жизнь, либо низвергает ее в библиотечную пыль. Автор «Отчаянного театра» прекрасно это понимает и, тем не менее, ни разу, за все 900 страниц, не пытается спрятаться или как-то заранее защититься: здесь он полностью открыт, доверчив и беззащитен. Именно в этом, как ни парадоксально прозвучит, заключаются его сила и определяющая ценность новой книги.
Евгений Гришковец. Театр отчаяния, Отчаянный театр: мемуарный роман.
М.: КоЛибри, 2018.
#сергейкумыш для Posta-Magazine.
