"В каких произведениях русской литературы звучит тема преступления?" – очередной вопрос в ЕГЭ по литературе. Давайте вспомним три преступления. Встать, суд идёт!
1. "Преступление и наказание" Ф.М. Достоевского
Самый первый роман, который вспоминается, когда речь заходит о преступлении. Хотя интересный момент: в процентном соотношении (по количеству страниц) само "преступление" занимает совсем небольшое место, в отличие от "наказания" – наказания душевного, когда героя мучает совесть. Кстати, Достоевский вообще любил просматривать в газетах уголовную хронику, а также внимательно слушал истории преступников, когда оказался на каторге, черпая вдохновение из реальных трагических историй.
"Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!.. А старушонку эту черт убил, а не я..."
Кроме реального преступления (убийства старухи-процентщицы и ее беременной сестры Лизаветы), Раскольников совершает преступление против совести, против своей доброй человеческой природы: "Ему показалось, что он как будто ножницами отрезал себя сам от всех и всего в эту минуту". Преступлением является уже то, что герой посчитал себя вправе делить людей на "право имеющих" и "тварей дрожащих", посчитал себя вправе решать, кому жить, а кому умирать. Ведь это может делать только Бог (помним, что Достоевский был очень религиозным человеком). Такое преступление ничем нельзя оправдать. А возрождение возможно только через покаяние (и чтение Евангелия на каторге).
2. "Леди Макбет Мценского уезда" Н.С. Лескова
Катерина Львовна Измайлова, которую Лесков сравнивает с леди Макбет (из трагедии Шекспира), в своем желании любить и быть счастливой, проливает много крови: сначала она отравляет свекра, чтобы спасти своего возлюбленного Сергея; затем вместе с Сергеем убивает своего мужа; потом душит малолетнего племянника Федю, чтобы он не смог оспорить ее права на наследство; а в финале тянет на дно Волги свою "конкурентку" Сонетку – и сама тоже тонет.
Страстная натура, Катерина Измайлова не может вести скучную жизнь провинциальной купчихи. Лесков показал, каких масштабов может достигать трагедия обычных, казалось бы, простых людей в захолустье: таким ярким натурам не примириться с косным укладом купеческой семьи (он давно стал себя изживать: вспомним "Грозу" Островского), им хочется свободы, воли, любви, полноценной жизни. Ради своей цели героиня способна на всё. Мы одновременно чувствуем и ужас от ее преступлений, и восхищение сильной натурой, умеющей любить так сильно. Валентина Александровна Гебель сравнила Катерину Львовну с Катериной из "Грозы" (которая "луч света в темном царстве"):
"О Катерине Измайловой можно было бы сказать, что она не луч солнца, падающий в темноту, а молния, порожденная самим мраком и лишь ярче подчеркивающая непроглядную темень купеческого быта".
3. "Судьба человека" М.А. Шолохова
Война и преступления неразрывно связаны. Но в рассказе "Судьба человека" есть одно очень особое убийство. Сначала вспомним предысторию: Андрей Соколов попадает в плен к немцам, "ночевать загнали... в церковь с разбитым куполом". Сначала говорится о каком-то "богомольном", который боялся осквернить святое место, поэтому просился "выйти по нужде".
Ну, и допросился: дал фашист через дверь, во всю ее ширину, длинную очередь, и богомольца этого убил, и еще трех человек, а одного тяжело ранил, к утру он скончался.
И герой, и мы, читатели, ужасаемся подобной жестокости, этому преступлению. Дальше же Андрей Соколов рассказывает следующее: он случайно подслушал рядом разговор двух человек. Один собирался на утро донести фашистам, что его товарищ – коммунист, который агитировал вступать в партию, и взводный, за это того сразу расстреляют, а доносчику (Крыжнев была его фамилия) будет послабление. Андрей Соколов не смог позволить "сволочи" выдать своего командира, поэтому утром он собственными руками задушил Крыжнева!
До того мне стало нехорошо после этого, и страшно захотелось руки помыть, будто я не человека, а какого-то гада ползучего душил… Первый раз в жизни убил, и то своего… Да какой же он свой? Он же худее чужого, предатель. Встал и говорю взводному: «Пойдем отсюда, товарищ, церковь велика».
И, несмотря на то, что преступление совершилось в стенах церкви, мы понимаем, что Андрей Соколов поступил правильно, по совести, он не мог иначе. Он спас жизнь командиру – "худенькому такому, курносенькому парнишке, и очень собою бледному":
Взводный, с каким мы предателя придушили, до самой Познани возле меня держался и в первый день нет-нет да и пожмет мне руку.
Таким образом, в классических литературных произведениях никогда не бывает просто преступления ради преступления: оно раскрывает душу героя, является двигателем сюжета, позволяет читателям самим судить, достоин ли герой прощения, как это делают присяжные.