«Что было, то и будет», — писал Екклезиаст. Типа, все вернется на круги своя. Может быть, может быть... 20 лет назад на нашу политическую арену снова захотел выйти Брежнев. Внук Леонида Ильича — Андрей. Он возжелал тогда стать президентом. И даже объявил себя генеральным секретарем коммунистического движения. Конечно, это было смешно, с одной стороны: так всегда повторяется история во второй раз - как фарс. А с другой — уж лучше жить смеясь, чем плача. И мне было интересно, кто это нам в вожди нацелился, живет ли он жизнью народа?
Я ехал по Рублевке к генеральному секретарю Брежневу и размышлял, что хоть власть и слава в этом мире бренны, но, уходя, они все же кое-что оставляют после себя потомкам. Вот ведь и внук Леонида Ильича Брежнева — Андрей Брежнев не в какой-нибудь Капотне живет, а все ж таки за Барвихой, в Жуковке. Что называется, «по старой памяти».
Рублевка — самое демократичное московское шоссе. Узкую ленту дороги по-братски делят самые разные автомобили. Здесь можно увидеть престарелую «копейку» и навороченный серебристый «Мерс» с тонированными стеклами, сорок первый «Москвич» с какими-то досками на крыше и длинный черный членовоз с синей мигалкой. Кто сказал, что власть оторвалась от народа? Вот она, вместе с народом едет на дачу, картошку собирать, к зиме готовиться.
Вокруг дороги возвышались самые невероятные розовые дворцы, и очень мне было любопытно — с достаточной ли партийной скромностью живет внук Брежнева? Дотягивает ли его дача ну хотя бы до размеров дворца канувшего в Лету Рыбкина, что как раз неподалеку тогда строилась?
Если бы мне надо было создать иллюзию великолепной жизни Андрея Брежнева, я бы мог это сделать простым описанием его дачи: два этажа, городской телефон, сауна, камин; во дворе — беседка, печь-коптильня и грибница. А еще — открытый бассейн с бронзовой скульптурной композицией «Гермес и Афродита». Но ежели как на духу правду-матку резать — скромно и аскетично живет партийная элита! Второй этаж дачи как бы и не этаж вовсе. Поскольку располагается на месте чердака. Сауну построил сам Андрей Брежнев. И беседку соорудил. И бассейн сам вырыл. Вернее, не сам, а экскаваторщик с соседнего участка, где строит дворец очередной «новый русский». За две бутылки водки экскаваторщик три раза махнул ковшом. А дальше трудолюбивый генсек уже края лопатой подровнял, забетонировал. Вот, правда, стенки плиткой еще не выложил, но купаться уже можно.
Наполняется бассейн летом из садового шланга, высасывается вода осенью с помощью насоса. А чтобы вода за несколько месяцев не протухла, хозяин все лето добавлял в нее какую-то специальную химию для бассейнов, купленную в хозяйственном магазине.
— И ничего, не зацвела вода, — радуется генеральный секретарь. — Немножко только была зеленоватая к осени.
Вода, кстати, местная, хоть и водопроводная, но плохая — рыжая: трубы со времен советской власти все проржавели. И напор гуляет, то есть он, то нет его. Так что воду для питья Брежневы покупают за деньги.
Дача досталась Андрею от отца — Юрия Леонидовича Брежнева. На ней Андрей живет зимой и летом:
— Понимаете, после развода я квартиру оставил первой жене и прописался у родителей. Но в моем возрасте жить с родителями довольно затруднительно, поэтому я и переселился сюда.
Как только мы вошли в дом, я сразу же попросился в туалет. Потому что туалет — это лицо хозяина. Что вам сказать о лице Брежнева Андрея Юрьевича, 37 лет от роду, отца двоих детей от первого брака? У него простое, «нашенское» лицо. В совмещенном туалете над унитазом — какие-то незамысловатые картинки, которые и в комнате не повесишь, и выбросить жалко. Над раковиной — многочисленные пузыречки и флакончики. На стиральной машине, застеленной тряпочкой, лежит деревянная щетка для волос. У меня дома такая же — 1 доллар стоила до кризиса 1998 года, сейчас сколько, не знаю... На крючочке синее полотенце. Одно. В общем, такой простой народный туалет. Незамысловатый. Явно не генерально-секретарский.
Но вместе с тем, все здесь пропитано историей. Вот на двери висит... Господи, как же это называется? Древняя вещь, даже название из языка уже выпало. Ну, в общем, такой ремень, на котором оправляют опасную бритву. Представляете? Так вот, Андрей Брежнев бреется «Жилеттом», а ремень остался от деда. Сам Леонид Ильич на нем бритву точил.
И вокруг дачи тоже — история. Вот на этом невзрачном велосипеде, который у стеночки гаража стоит, Эйзенштейн катался. Велосипед Брежневым Ростропович подарил. Вон его участок, за забором. Вот в этой небольшой пристроечке одно время жил у приятеля-виолончелиста опальный Солженицын. Участок напротив — академика Сахарова. Сын академика Дима и Андрюша Брежнев очень дружили. Леонид Ильич Брежнев по-соседски гладил Диму Сахарова по голове: «Какой хороший мальчик!» А в это время отец Димы — академик Сахаров сидел в ссылке... Теперь на участке Сахарова какие-то два чечена возводят дворец. А на велосипеде Эйзенштейна ездит хохол-строитель, живущий в котельной Брежнева.
На территории дачи стоит такое небольшое кирпичное здание с трубой — бывшая котельная. Генеральный секретарь лично перенес оттуда отопительные котлы в подвал дачи, а освободившееся помещение сдает украинской семье, работающей на стройке близлежащего дворца. Бесплатно сдает, от доброты душевной. Ну, правда, семья приличная, без детей. Заодно уж хохлы территорию убирают, за домом следят в отсутствие хозяев. Опять же, ключи им можно оставить в момент отлучки, — доверяет генеральный секретарь народу.
Быт семьи Брежневых прост и народен. Как у нас у всех. При входе обувь снимают. На книжных полках — многотомные подписные издания еще «с тех» времен. Бывший дефицитный Жюль Верн, например... На журнальном столике раскрытая книжка Бердяева «Русская идея...» (Ах эта милая, мятущаяся в поисках интеллигенция!) На кухне квасит капусту теща Брежнева Надежда Васильевна. На подоконнике лежит черный кот Шила... Как вы заметили, у кота женское имя. Это потому, что знакомые предложили Брежневым «чистокровную английскую кошечку Шиншиллу» или, попросту, Шилу. Но по мере взросления английская кошечка превратилась в беспородного кота. Чтобы не травмировать его психику, решили животное не переименовывать.
— Вот так вот нас лохово обули, — добродушно улыбается генеральный секретарь.
Вообще, надо сказать, Андрей Брежнев — добрый человек. Весь в деда. Его жена Лена рассказала мне трогательную историю про перстень. Пока она рассказывала, Андрей весь смущался и даже чуть не прослезился, но рассказ жены из вежливости не прервал. Короче, познакомился генсек с простым рабочим. Много в Жуковке гастарбайтеров с Украины трудится на постройках дач. Вот с одним таким познакомился. А парень был как раз глухим. Выяснилось — не хватает украинцу денег на операцию. И тогда Андрей Брежнев отдал парню перстень деда. Перстень был благородно продан. И украинцу сделали операцию. Теперь он все слышит. Если Брежнев будет нашим президентом, эта история безусловно войдет в хрестоматии.
— Дедушка тоже добрый был, — делится Андрей. — Например, любил он смотреть «Тихий Дон». И однажды спросил про этого... ну, который Мелихова Григория играет, мол, что с ним, как он. А артист тот был уже на пенсии, не народный был никакой, обычный артист. Так Леониду Ильичу и объяснили. Леонид Ильич возмутился: как же вы допустили! Человек так хорошо сыграл Григория, а до сих пор не народный!.. И через два дня стал артист народным. И денег ему стали в пенсию много давать. Вот что такое доброта и справедливость!
Покушать в семье Брежневых всегда любили. Правда, вкусы у внука и деда отличались.
— Дедушка любил пенки с топленого молока, — делится Андрей пережитым. — А они, когда их ложкой берешь, такие противные. Бе-э-э-э...
Зато борщ оба — и дед и внук — любили. Со сметаной. Кухарка по-простому снимала пластмассовую крышку с литровой банки сметаны, втыкала туда ложку и ставила банку на стол. И все, сколько хотели, столько и брали себе сметаны. Потом, после смерти Брежнева, у прислуги были даже проблемы из-за простецких нравов генсековой семьи. Кухарка попала в дом к утонченному Громыке, повидавшему заграницу, и по привычке поставила на стол целую банку сметаны с воткнутой ложкой. Чуть не уволил ее Громыко, деревенщину. Сметану надо в сметаннице подавать!
Любил Леонид Ильич и выпить. «Зубровки». Но не много пил. Был у него граненый фужер, он выпивал три фужерчика и больше — ни-ни.
— Зря ругают то время, — считает Андрей Брежнев. — Плохо ли было — целые институты работали, считали, сколько человеку нужно калорий в сутки скушать, зарплату вычисляли. Инженеру — 150 рублей, рабочему — 200. И медицина была бесплатная...
Кстати, о деньгах. Когда-то, после МГИМО, Андрею приходилось работать под чутким руководством своего папы Юрия Леонидовича во Внешторге. Зато теперь он трудится по призванию — на общественных началах возглавляет благотворительный фонд «Дети — наше будущее». Поясняю: на общественных началах, — значит, без зарплаты. И жена Лена тоже не работает.
— На что же вы живете? — удивляюсь.
— На сбережения, — трогательно отвечает Андрей. — Еще родители помогают. Иногда продаю коллекционерам вещи дедушки.
Экая обломовщина!
— Подождите, но так можно все распродать, по миру пойти! — возмущаюсь. — Ну ладно, хорошо, не хотите говорить, сколько зарабатываете в месяц, скажите, сколько тратите.
— На один бензин 500 рублей в месяц уходит, — вздыхает Андрей (цены 1998 года). — Еда еще... Захочется, бывает, борща. Иду покупать мясо. Сколько оно там стоит?.. Наварим целую кастрюлю, и я ем дня три. Вкусно.
Андрей считает, что его правление будет похоже на правление дедушки... Любит он деда, по всему видно. Но это, я считаю, даже неплохо. Мы своих дедушек тоже ведь любим, в конце концов. На Пасху там, на родительскую субботу ездим к ним на кладбище, конфетку положить. И Андрей тоже ходит к деду на Красную площадь.
— О чем вы думаете у могилы деда? — спрашиваю.
— Вот, думаю, был человек, и нету, — размышленчески сказал внук. Глубокий человек. Может, такой нам и нужен?
Людей, правда, пока у новых коммунистов еще мало, всего 5000 человек по всей России. Поэтому новых берут с радостью.
— Вступайте к нам в движение, — вдруг предложила мне Лена, жена.
— Ну если должность министра дадите, вступлю, — легко согласился я.
— Дадим, — так же легко пообещал Брежнев.
Как легко делать карьеру в новорожденной партии! Главное — прийти вовремя.
— А какого министра?
— Министерство по прессе подойдет?
— А свободу слова давить не станете?
— Да нет, что вы! Это уже ваша забота будет — свободу давить. Не я же буду министром по прессе, а вы... Ну как, согласны?
Заманчиво, черт подери. Заманчиво...