Училась я тогда в 5 классе, стояла еще очень теплая и солнечная погода, несмотря на первые числа октября. Школа вовсю готовилась к празднованию Дня учителя и мне с одноклассницей, как преуспевающим по литературе, задали сочинить веселых частушек про наших преподавателей. С Катей мы не были подругами, но общее, так сказать, дело, сплотило нас на несколько дней, и мы на уроках только и перекидывались записочками с новыми рифмами.
Накануне праздника, после уроков, двинули с Катей к ней домой, чтобы отрепетировать наши частушки. Пообедав, уселись прям на крылечке у дома, и хохоча принялись распеваться. Минут через 10 отворилась калитка и во двор зашел Катин папа, за талию он обнимал юную девушку... В следующую секунду на крыльцо вышла Катина мама вытряхнуть коврик.
По тяжелому молчанию взрослых и испуганному взгляду одноклассницы, я поняла, что ситуация эта, мягко говоря, неожиданная, особенно для Катиной мамы. Папа попросил зайти дочь в дом, "так как взрослым нужно поговорить"... Еще разуваясь в коридоре, мы услышали сдавленные всхлипы и какие-то сбивчивые оправдания. Катя на мгновение замерла, потом резко рванула на кухню. Выудив из раковины какой-то пластиковый ковш, она ринулась в свою комнату. Подбежав к письменному столу, стала сливать и сваливать в посудину все свою льющуюся канцелярию: огромный тюбик ПВА, бутыль силикатного клея, несколько упаковок разноцветной гуаши, какие-то паетки и горсти бисера. На моих глазах смешливая и добрая девочка превратилась в злую ведьму, готовящую странное зелье.
Подумав еще, Катя вернулась на кухню и щедро подлила в своё "варево" полбутылки подсолнечного масла. Я всё еще не понимала, что происходит, но задавать вопросы не решилась, а на дворе тем временем, судя по звукам, разразился нешуточный скандал.
Одноклассница глубоко вздохнула и кинулась к выходу. Широко распахнув дверь, она подскочила к не ожидающей подвоха девушке и выплеснула своё зелье прямо в лицо. Жирная, серо-буро-малиновая и неприятно пахнущая субстанция медленно стекала по ее личику и волосам на платье и плечи. Воцарилась гробовая тишина. Потом она, рыдая и ругаясь, выскочила за калитку. Кати отец остался стоять на месте...
