Первая часть. Начало.
Это история реальная, и она может случится с каждым, но лучше всего, чтобы больше такое не кем не происходило. Причиной, случившегося, как всегда являются деньги. Мы все имеем страховку ОМС, и по нашей страховке медицинские менеджеры получают денежки за свои услуги. Всё хорошо! Получайте, мы не против, только оказывайте эти услуги профессионально и по-совести. Напомню, вам врачам, что вы после окончания учебного заведения даёте клятву Гиппократа, где основная идея служить , быть полезным людям. А главное, не навредить им.
Итак, был в командировке и уже там почувствовал себя плохо и еще хуже мне стало во время возвращения домой. На вокзале вызвали скорую помощь. В больнице провели осмотр и определили клинический диагноз: Язвенная болезнь, стадия обострения. Гигантская язва луковицы двенадцатиперстной кишки. Желудочное кровотечение. Перфорация язвы двенадцатиперстной кишки.
После установки диагноза предложили сделать операцию, после которой, по словам врачей, я буду танцевать уже через пять дней. В этот же день вечером меня и решили прооперировать, для этого я должен был подписать некие документы, смысл которых из-за моего состояния мне был не понятен. Вечером этого же дня меня повезли на операцию. Операционную в которую меня привезли, могу охарактеризовать как кладовку. Совершенно темная комната, в которой находилось какое-то медицинское оборудование, накрытое полиэтиленом. Пока лежал на каталке слышал очень интересный разговор, смысл которого сводился к тому что сейчас и здесь операцию делать не возможно, до конца этот интереснейший разговор (ругань) я не услышал, так как усыпили. Самое главное началось уже после этой операции, напомню, что после операции я должен на пятый день танцевать. «Танцевать» я начал гораздо раньше. Сразу утром, как только очнулся от наркоза и начал «танцевать», но только от сильной боли в животе. Боль была очень острая, до живота невозможно было дотронуться, ко всему прочему он еще и увеличивался. Утром был врачебный обход, я сказал, что у меня болит живот, и то что до него невозможно дотронуться и про то что он увеличивается, но мне сказали что это временно и что это послеоперационные боли, мол скоро пройдет. Но ничего не проходило.
В течении дня я периодически пытался подозвать к себе врача, но по какой-то причине дежурный врач реанимации ко мне не подходил, даже тогда, когда проходил мимо меня и явно слышал, что я его зову, он (врач) не подходил. Из всего выше сказанного, я делаю вывод, что он меня просто игнорировал. Уже ближе у вечеру около меня убиралась санитарка, она увидела, что моё состояние, так сказать далекое от «танцулек» и обратила внимание дежурного врача реанимации на меня. Ко мне подошел врач и по его изменившемуся лицу я понял, что до него стало доходить, что я не просто так звал его, и что со мной действительно что-то не так.
Меня второй раз повезли на операцию. Надо сказать, что в этот раз операционная была светлая, врачи в белых одеждах и все другие медицинские атрибуты присутствовали. Это была настоящая операционная, а «не кладовка», в которой меня оперировали в первый раз. Как я понимаю результатом первой операции стали еще три последующие операции, после которых у меня появились очень большие проблемы со здоровьем. Одно из которых — это то, что я разучился ходить, не буду перечислять все проблемы, но откровенно могу сказать, что их предостаточно.
Я уже не говорю о том, что уровень качества моей жизни резко снизился. Хочу сказать, что, то что я делал раньше, не задумываясь, с легкостью, теперь мне стало даваться во много раз труднее и тяжелее. И это я ощущаю до сих пор. Я пролежал в больнице около двух месяцев и врачи мне говорили, что пока я не научусь ходить, они меня не выпишут, но вдруг к концу второго месяца меня выписали. Я еще не мог ходить, по коридору ходил (3-5 метров) со специальным тренажером, который надо переставлять в впереди себя. Но меня просто напросто «выперли», т.е. Выписали.
Не расслабляйтесь. Продолжение здесь.
