Из Литвы в Россию. Десятки крупных и мелких, княжеских и дворянских родов, оставляя земли, бросая имущество, расставаясь с положением в обществе, бежали из-под власти польского короля кто в Новгород, а кто сразу в Москву. В 14-16-х веках выходцы из Литвы составили новую элиту нового, Московского, государства.
Патрикеевы
Одним из виднейших представителей княжеского рода Патрикеевых был Вассиан Косой, в миру Василий Иванович Патрикеев, сделавший две карьеры и побывавший в двух ссылках. Он, несмотря на молодость, быстро сделал блестящую дипломатическую и военную карьеру и мог стать первым среди бояр по смерти отца, если бы не скоропостижная ссылка в Кирилло-Белозерский монастырь.
Однако и сосланный на Белое озеро, Василий, ставший Вассианом, не смог долго оставаться в стороне от общественной жизни. Он и в монашестве оставался князем. С момента знакомства с Нилом Сорским, Вассиан - верный его ученик и лидер нестяжательства, саркастичный, жесткий. Даже на суде, обвинённый в ереси, он не стесняется в ответах на пространные речи митрополита. Но последняя шутка остаётся не за ним: строптивца сылают в Иосифо-Волоколамский монастырь, главное гнездо иосифлян, которые «по мале времени его уморили».
Род Патрикеевых пресекся, но от них пошли князья Хованские, Булгаковы, Голицыны, Щенятевы, Куракины.
Бельские
«Не оставьте моих племянников, князей Бельских», - завещал Василий Третий. И Бельских «не оставили»: четыре брата, на чьё поколение пришёлся взлёт рода, прожили разную судьбу. Старший, Дмитрий, был дружкой на свадьбе Василия Третьего, а через двадцать лет – его сына Ивана Грозного. Он при самых неблагоприятных условиях умудрялся сохранять своё место при Великом князе. Чего не скажешь о втором брате, ярком полководце, добром и умном Иване Фёдоровиче, которого Глинские на четыре года упекли в тюрьму, а Шуйские, освободив, через два года убили. Третий брат, Семён, испугавшись великокняжеских преследований, сбежал в Литву и полжизни злоумышлял против Руси. А младший из братьев, Григорий, политикой не интересовался и единственный из четырёх дожил до глубокой старости.
Глинские
Глинские – род, по московским меркам, худородный: предки Елены Глинской и её сына, Ивана Грозного, были украинскими атаманами. Самым интересным – интереснее красавицы Елены - был её дядя, Михаил Львович, говоривший на нескольких европейских языках, служивший в войске Саксонского герцога и императора Священной Римской империи, бывший главным советником польского короля и, наконец, заточённый в темницу собственной племянницей за то, что указал ей на неприличие отношений с фаворитом Иваном Овчиной-Телепнёвым-Оболенским.
Хованские
Из рода Хованских, ветви князей Патрикеевых, была Ефросинья Старицкая - мать Владимира Андреевича, двоюродного брата Ивана Грозного, его друга детства и, возможно, самого близкого человека.[С-BLOCK]
Ефросинья Хованская – женщина властолюбивая и строптивая. Она мечтала видеть сына на российском престоле, не таясь, критиковала порфироносного племянника, при случае составляла заговоры против него. Оппозиция времён Ивана Грозного – это партия Владимира Старицкого во главе с его матерью. Оппозиция власти не добилась, однако за мученическую смерть Ефросинья из литовского рода Хованских была канонизирована как местночтимая святая на Вологодчине.
Трубецкие
В 2008-м году умер князь и автогонщик Игорь Николаевич Трубецкой, один из немногих современных потомков средневековых литовских родов. Среди его предков самым харизматичным был князь Дмитрий Тимофеевич. При Василии Шуйском он сбежал в Тушино к Лжедмитрию Второму, где возглавил местную Боярскую Думу. По смерти самозванца стал одним из вождей первого, а затем второго ополчения. Считался главой Земского Правительства и претендентом на престол, регулярно устраивал в период безвластия пиры не только для знати, но и казаков, и рядовых москвичей, однако расположить к себе всех не смог, тёмное тушинское прошлое подвело, и царём Всея Руси стал Михаил Романов, который Дмитрия Тимофеевича сослал, то есть назначил наместником, фактически царём Сибири, где князь и умер.
Мстиславские
Мстиславские, подданные то польского короля, то российского государя, на протяжении всего позднего средневековья то и дело появлялись на исторической арене. Последний из них – Фёдор Иванович, возглавлял Боярскую Думу на момент свержения Василия Шуйского. Он – первый из бояр в Семибоярщине, первое лицо в государстве без главы. При его деятельном участии был избран на царство Владислав Сигизмундович, а после поражения поляков «свой» Михаил Романов.