Найти в Дзене
shame

История про лицемерие коммунистов...

Моя бабушка чудесный рассказчик по двум причинам. Хорошая память, позволяющая воспроизводить истории тридцати летней давности в мельчайших деталях. И умение плавно, не перескакивая с темы на тему, вести свой рассказ. Первую и вторую историю можете прочитать на канале,а вот третья история. Третья история про лицемерие и глупость. Собственно, когда мой дедушка вступил в ряды коммунистов, его семью заставили убрать все иконы, снять с себя кресты, а также запретили крестить детей. Традициям было всё равно на коммунизм, они слишком глубоко сидели в сознании людей. Поэтому люди молились и крестили детей, только теперь тайно. Коммо-чурбаны об этом догадывались, поэтому иногда заходили в дома с проверками. Диктовали свои правила, указывали, как жить, и запрещали людям верить. Однажды один из таких коммудозвонов дерзил дедушке, показывая свою власть. А затем, спустя пару дней, в собственном сарае дерзилу вспорол бык. Когда тело обнаружили, то решили снять с него порванную одежду. На шее уб

Моя бабушка чудесный рассказчик по двум причинам. Хорошая память, позволяющая воспроизводить истории тридцати летней давности в мельчайших деталях. И умение плавно, не перескакивая с темы на тему, вести свой рассказ.

Первую и вторую историю можете прочитать на канале,а вот третья история.

Третья история про лицемерие и глупость. Собственно, когда мой дедушка вступил в ряды коммунистов, его семью заставили убрать все иконы, снять с себя кресты, а также запретили крестить детей. Традициям было всё равно на коммунизм, они слишком глубоко сидели в сознании людей. Поэтому люди молились и крестили детей, только теперь тайно. Коммо-чурбаны об этом догадывались, поэтому иногда заходили в дома с проверками. Диктовали свои правила, указывали, как жить, и запрещали людям верить. Однажды один из таких коммудозвонов дерзил дедушке, показывая свою власть. А затем, спустя пару дней, в собственном сарае дерзилу вспорол бык. Когда тело обнаружили, то решили снять с него порванную одежду. На шее убитого висел крестик.

Конец… У каждого он свой.