Злата играет маленькими игрушками из киндера и громко, с посылом, как говорят актеры, распевает песню собственного сочинения:
- Вира, вира! О, о! Вира-вира, о, о!
Причем с легкостью перекрывает телевизор. Я эту песню слышу не в первый раз и уже окрестил ее песней монтажников-высотников. "Майна, майна, о, о!", только не хватает. Но проблема в том, что мы всей семьей смотрим на кухне фильм "Экипаж", а под златин саудтрек это решительно невозможно. Василиса не выдерживает:
- Злата! Хватит!! Не слышно!
- Злата, действительно, - говорит жена. - Иди в гостиной поиграй.
- Вира, вира...
- Злата!
- Ну, хорошо, - она нам делает одолжение, мелочь пузатая.
Злата собирает игрушки и уходит в гостиную... и тут же раздается:
- Вира, вира, о, о!
Возможно, акустика и наука, но какая-то очень странная. Потому что Злату слышно лучше, чем телевизор, находящийся в двух метрах от нас. С экрана на меня беспомощно смотрит артист Данила Козловский, четыре года изучавший сценическую речь у лучших мастеров. Прости, Данила.
Василиса рычит и в отчаянье закрывает лицо руками.
Я вздыхаю. Встаю и достаю из заначки два свежих огурца. Два - потому что у Василисы тут же загораются глаза. А мне? Она тянет руки, забыв про фильм. Данила, проигравший в сценической речи четырехлетней девочке, а в экранном обаянии - огурцу, мрачно пьет водку и ерошит себе волосы. Огурцы помыты, почищены. Василиса уже хрустит.
- Отнеси второй сестре, - говорю я.
Василиса берет огурец и убегает.
- Вира, вира... - песня обрывается на полуслове.
Тишина.
Василиса возвращается, радостная. Мы смотрим фильм. Грустного Козловского вынимают из самолета и отправляют на вулкан. Там что-то взрывается, течет лава, огонь. Напряжение нарастает.
Через минут пять:
- Вира-вира, о, о! Вира-вира, о, о!
Мы переглядываемся.
- Кажется, она доела огурец, - говорю я.
Данила уходит стреляться.
Другие истории про Злату и Василису читайте на моем канале.