Можно ли в грохоте боя выделить огонь какого-то одного пулеметчика? До встречи с Иваном Конаком я думал, что нет.
Иван Конак бил всегда одной длинной, чуть ли не во всю ленту, очередью. Кучность была поразительной: на тренировках после стрельбы этого пулеметчика мишень можно было считать непригодной для дальнейшего использования.
И вот во время Висло-Одерской операции, когда рота капитана Корсуна попала под губительный огонь тяжелого пулемета фашистов, в ответ раздалась длинная очередь нашего пулемета.
Иван Конак,
— утвердительно ответил на мой взгляд комбат Жалинский.
По позиции нашего пулеметчика начала бить артиллерия, но комбат вновь спокойно сказал:
Иван Конак с одной позиции делает только одну очередь.
В том бою отважный пулеметчик своим метким огнем спас немало жизней боевых товарищей. Когда на опушке рощи перед фашистским дотом залегла рота капитана Кудряшова, наводчик пулемета Конак сместился на левый фланг и, искусно маскируясь, пополз вперед.
Буквально в 100 — 120 метрах от дота сержант Конак быстро установил пулемет, и мы увидели длинную, впившуюся прямо в амбразуру очередь.
И рота Корсуна, и рота Кудряшова практически без потерь овладели второй траншеей противника.
Последний раз я видел сержанта Конака 25 января 1945 года. Он бежал с пулеметом на плечах по доскам, настеленным по непрочной ледяной дорожке Одера.
На Берлин!
— узнав меня, весело крикнул сержант.
Хочется верить, что дошел этот бесстрашный солдат до логова фашистского зверя.
— из воспоминаний полковника в отставке Г. ДАБАГЯНА
Спасибо за прочтение, подписывайтесь и ставьте «Палец вверх»