Глава 8
Очнулась Лина от порыва холодного ветра в лицо. Её, закутанную в какое-то одеяло, снова несли на руках.
Ей было всё еще плохо, хотя голова уже болела не так сильно, а рёбра ныли больше из-за того, что Макс прижимал её к себе больной стороной. Но, несмотря на неудобства, ей почему-то было очень приятно чувствовать его рядом. И хотя она бы и под дулом пистолета в этом не призналась, но сейчас она любовалась его небритым профилем в неярком электрическом свете, падающем от окон дома, и тихонечко нюхала.
Лина старалась дышать как можно медленнее и тише, чтобы он не догадался, что она уже пришла в себя.
А Макс тем временем, поднёс её к большой чёрной машине – Лина не очень хорошо разбиралась в моделях, особенно в темноте... Интересно, который час? Ей казалось, что с момента их приезда на эту проклятую дачу прошли годы…
Он распахнул переднюю пассажирскую дверцу и ловко повернувшись, усадил на сиденье свою ношу, наклонился пристегнуть и заметил, что она пришла в себя. На мгновенье замер, вглядываясь в её лицо в полумраке, ей показалось, смутился – отвел взгляд.
- Потерпи немного, сейчас я отвезу вас в больницу.
- Как Вероника?
Голос был настолько хриплым, что Лина сама не поняла, что сказала. Попыталась откашляться, но кашель отозвался такой болью в рёбрах, что снова потемнело в глазах. Но Макс и так понял, что она хотела сказать.
- Она на заднем сиденье. Пока без сознания, но пульс нормальный. С ней всё будет в порядке.
Лина медленно, чтобы снова ничего не разболелось, повернула голову и посмотрела на Веро. Та действительно спала на сиденье, завернутая по самый подбородок в несколько одеял. В свете тусклого автомобильного освещения она выглядела всё ещё очень бледной, но дышала ровно и глубоко, что Лине, почему-то, казалось очень важным признаком.
Лина видела, как Максим взбежал по ступенькам в дом, погасил свет, запер дверь, потом обошел машину и сел за руль.
На руле был незнакомый Лине значок, но не надо быть ведьмой, чтобы понять, что машина дорогая. Она отвернула голову к окну – ну и пошёл он к чёрту со своим приятным запахом и с машиной вместе! Он – тёмная лошадка в еще более тёмной истории, в которой Лина с подругой чуть не погибли. Так что, ей до него нет никакого дела!
Машина плавно выкатилась за ворота. Макс выскочил закрыть их, и Лина, вспомнив, что хотела узнать время, посмотрела на приборную панель. Три часа ночи - ничего себе! Оказывается, прошло меньше половины суток с тех пор, как они приехали. А как будто полжизни…
Макс снова сел за руль и тронул машину, мягко выводя на её дорогу.
- Я хочу тебе рассказать, что и почему здесь произошло. – Не поворачивая головы, произнес он.
- Зачем?
Лине странно было слышать это его «хочу». Не «могу», как было бы, если бы он оправдывался, а именно «хочу», как будто он по-прежнему хозяин положения. На секунду вернулись неприятные воспоминания о вчерашнем знакомстве. Ладно, знать действительно хочется.
- Скажи для начала, что с Сержем? И ребята-оборотни? Они не будут нас искать?
- Всё закончилось, Лина. Никто за вами бегать не будет. Кстати, что за имя – Лина? Это твое полное имя?
- Не твое дело. – Лина не хотела хамить, но его манера разговаривать начала уже немного раздражать. – Извини…
- Ничего. Я понимаю твое состояние и отношение ко мне. Но поверь, я не хотел причинить вам вред. Сам оказался в заложниках ситуации и чуть не расплатился жизнью за свою глупость и доверчивость.
Лина промолчала, переваривая услышанное.
- Алина. Моё полное имя Алина. Но мне оно не нравится, поэтому сокращаю.
- Алина… - Он будто смаковал её имя, перекатывая на языке. – Алина. Знаешь, у тебя очень красивое имя. Как и ты сама.
Это было сказано так естественно, что Лина даже не сразу поняла, что это комплимент.
- Спасибо.
Он на секунду оторвал взгляд от дороги и повернул голову к ней.
- Это не комплимент. Констатация.
Лину залило краской смущения. Хорошо, что в темноте не видно.
- Хорошо, Алина – можно тебя так называть? – Опять быстрый взгляд в её сторону. Она кивнула. – Отлично. Я расскажу тебе, пока едем в город, что произошло. Мне важно, чтобы ты знала. Только история эта длинная и местами похожа на сказку. Страшную.
- Я заметила.
Он помолчал несколько минут, и когда свет фар осветил ровное полотно автомагистрали, ведущей в город, начал.
- В далёком тысяча восемьсот тридцать девятом году на месте нашего дачного кооператива стояла большая деревня, в которую на перевоспитание к своему дядьке-попу из города прислали племянника. Сержа.
- Сержа? – Лина выпрямилась и развернулась всем корпусом к Максу. После сегодняшних событий у неё и так уже был сдвиг парадигмы – оборотни, живой Дом… теперь ещё это. – Сержу что, почти двести лет?..
- Да, было. До встречи с тобой. Слушай дальше. Так вот - родители не знали, как справиться со своим ветреным и бестолковым сыном, который никак не мог приспособить себя ни к одному делу. Они решили, что свежий воздух и работа в приходе исправят молодого человека.
Но Серж проявил себя и в деревне – вёл себя задиристо, дядьку не слушал, помогать в приходе не хотел. Зато ему понравилось красное церковное вино, хранившееся у дядьки в подполье, к которому он и стал прикладываться.
Но всё это было полбеды. Хуже было то, что он повадился портить деревенских девок. Одной он пудрил мозги и обещал звезду с неба, но когда свершилось – сам разнёс новость по всей деревне.
Родители плачут, а девка топиться побежала. Поймали, под замок посадили. Та воет днём и ночью. С горем пополам, нашли ей жениха в соседней дерене, и выдали замуж.
А Сержу скучно, он стал увиваться за следующей. Та, уже наученная горьким опытом подруги - ни в какую. Тогда Серж стал угрожать, мол, не дашь – и так ославлю на всю деревню. А дашь – сам женюсь.
Парень видный, симпатичный, так что девушка решилась. Но Серж слово не сдержал и скоро вся деревня знала об её позоре. Девушка поплакала, а потом тихо ушла ночью на реку и утопилась. На этот раз удачно.
Тогда к Сержу пришла ведьма, которая жила в той же деревне, но за околицей. И предупредила – или ты возьмешься за ум или я тебя прокляну.
Люди в деревне знают, связываться с ведьмой – себе дороже. Но Серж – парень городской, в ведьм не верил. К тому же ведьма и сама ему приглянулась – черноволосая, с синими глазами…
Макс многозначительно взглянул на Лину и снова отвернулся на дорогу. Она покраснела, но решила не уточнять, что волосы у неё не черные, а тёмно-каштановые.
- Откуда ты всё это знаешь? Тебе тоже… - Лина запнулась, не решаясь озвучить свои мысли. – Ты тоже давно живешь?
Макс рассмеялся, а Лине стало так обидно! Нет, не из-за его смеха, а из-за собственной глупости – ну, сидела бы и молчала! На глаза навернулись слезы, и она отвернулась к окну. Макс перестал смеяться, заметив её реакцию.
- Извини, я не с тебя смеялся. Просто ты так старалась не задеть мои чувства своим вопросом… Нет, на самом деле мне всего двадцать девять.
Лина бросила быстрый взгляд в его сторону, но увидев, что он смотрит на неё и ждет реакции, снова отвернулась. Макс помолчал ещё с минуту и продолжил.
- Большую часть Серж мне рассказал. Кое-что я сам додумал.
В общем, сначала ради забавы, а потом и всерьёз Серж стал увиваться за ведьмой. Сильно она его зацепила. Он даже просил дядьку сватов к ней прислать. А она и слушать не захотела – сватов взашей из дома выставила и его близко не подпустила.
Тогда Серж решил отмстить ей, как он говорил – за свою искалеченную жизнь и под каким-то предлогом напросился-таки к ней в дом. А потом…
Ведьма – она всего лишь молодая девушка. Взял силой то, что считал своим по праву, а потом запер в пустом леднике её подвала, и несколько дней провел рядом с дверью, слушая сначала крики и просьбы о помощи, а потом – хрипы и проклятья.
Он смеялся над её словами о проклятии и расплате, а сам в это время ел её припасы и пил вино, которое сельчане приносили ей за услуги.
А в тот момент, когда девушка умерла, ожил Дом. Вот тогда Серж поверил и в ведьм и в проклятия. Потому, что оказался привязанным к Дому.
Отныне он стал Хозяином, хотя, по сути, рабом. Он обречен теперь был жить вечно, глядя на то, как его потомки, наказанные за его дела, будут жить так же привязанными к этому месту, без права и возможности отлучиться.
Ни один из Хозяев не мог жить вдали от Дома дольше пары дней. Он ослабевал, и у него возникала такая сильная тяга вернуться назад, что это сродни наркотической зависимости смешанной с диким ужасом надвигающейся смерти.
Устоять невозможно, поверь…
Макс ненадолго замолчал, а Лина смотрела на него во все глаза, соображая. Макс – Хозяин?!
- Ты тоже?..
Макс усмехнулся, но не ответил.
- Дом всегда приводил Хозяину девушку. Ту единственную, против которой он не мог устоять. У неё и Хозяина всегда рождался только один единственный ребенок – сын. Он впоследствии становился новым Хозяином.
И они оба – старый Хозяин и его жена, умирали естественной смертью очень быстро, после того, как их сын становился Хозяином..
Хотя, какой он старый – в пятьдесят?..
У Лины навернулись слёзы на глаза от той горечи, что прозвучала в его последних словах. Она достала руку из одеяла и положила её сверху на ладонь Макса, лежащую на рукоятке коробки передач.
Он перевернул свою руку и, перехватив её ладонь, несильно сжал её. Движение получилось настолько личным, даже интимным, что Лину бросило в краску. Ей показалось, что покраснели даже пятки, и она аккуратно вывернув свою ладонь, спрятала её назад в одеяло.
Макс некоторое время ещё помолчал, собираясь с мыслями и продолжил.
- И только единственный старый Хозяин продолжал жить – Серж. Он стал оборотнем и остался при Доме, охранять его и наблюдать за мучениями своих потомков. Но старался не напоминать о том, Кто он. Так что, скоро это забылось. Он был просто альфой стаи оборотней, охраняющей Дом и привязанной к Хозяину.
- Так они что, все оборотни тут и жили? Прямо в доме?!
- Нет. Только Серж. Остальные парни из местных деревень. У кого-то даже есть семьи, а кто-то предпочитал вести образ жизни настоящего волка – жили в лесу, охотились. Я, честно говоря, никогда не задавал вопросов. Только то, что слышал от них про их жизнь, то и знаю. Но точно знаю, что всем им надоело быть привязанными к своему альфе и к этому дому. Они хотели свободы любой ценой. И Серж в их глазах был героем – он старался их освободить.
- У него получилось?
- Да. Слушай дальше.
…Кто-то из Хозяев не смирялся и пытался бороться с Домом, сжигая или разрушая до основания. Но потом его всё равно отстраивали заново. Потому что место, на котором тот стоял всё равно держало. А на сырой земле не очень-то удобно.
Проблема в том, что никто не знал, за что им это и как с этим бороться. Знали только, что прокляты – и всё. Серж молчал – не в его интересах было раскрываться, ведь снять заклятие он всё равно не мог. До поры до времени.
А снять его могла только девочка, родившаяся в семье. Но вот беда – у Хозяина всегда рождался только один ребенок – мальчик. И Серж ждал.
Пока не понял, что это тоже часть проклятия – девочка никогда не родится в этой семье!
Тогда он стал вспоминать и думать над всем, что говорила ведьма в свои последние часы. Делал записи, рисунки, наброски, стал изучать астрономию, поднимал какие-то старые книги, изучал ритуалы…
А два года назад Дом позвал меня. Я был готов – мы с мамой с детства регулярно навещали отца в деревне – сама она там жить не хотела. У неё образование, хорошая работа в городе…
Я знал, что меня ждёт, но всё равно не мог смириться с тем, что отец уйдет, не хотел чахнуть в захолустье всю свою недолгую жизнь, а потом умереть, зная, что на те же мучения обрекаю и своего сына. Не хотел! Особенно после того, как через неделю после моего приезда от сердечного приступа умер отец.
Я очень рассчитывал на то, что раз мама не жила с папой, то проклятие её не заденет, и она останется жить. Боялся за неё, но не мог не позвонить, когда скончался отец. Она плакала, я утешал, хотя у самого кошки скребли на душе…
Мама решила приехать на похороны… Она давно и хорошо водила машину, но тут… говорят, что-то заклинило в тормозах, и она, не справившись с управлением, выскочила на железнодорожные пути, подъезжая к нашему дачному посёлку.
Костяшки его пальцев на руле побелели, и сам он сейчас напоминал, скорее, статую, чем живого человека – неестественно прямая спина, сжатые челюсти и стеклянный взгляд. Но Лина не решилась снова трогать его, хотя и очень хотелось поддержать.
- Твоя мама… - она не решилась задать вопрос вслух.
- Я похоронил их рядом, в общей могиле. И тогда для себя решил, что найду способ вырваться из замкнутого круга!