"Тихо, тихо, девочка. Вот так. Не двигайся. Что ты дрожишь? Папа ведь ничего плохого не сделает..." - суетливые мужские пальцы шарили по одежде, пытаясь найти путь внутрь, под резинку белья. К нежной и теплой коже, сейчас покрывшейся мурашками от липкого страха. Лена затаилась в углу, не в силах закричать, даром что "папа" уговаривал быть тише. У нее и голос отнялся, и ноги. И сама она будто умерла, только сердце еще билось по какой-то причине - гулко и громко, так, что могли бы услышать соседи за стеной. Но они не услышали. И не пришли на помощь...
"Соседка, где ты? - громогласный голос Марии Ивановны огласил прихожую коммунальной квартиры. - Я кулич принесла! Христос Воскресе!" - "Воистину Воскресе", - ответил приятный мужской баритон, и высокая фигура через пару секунд появилась на пороге комнаты. Сквозняк ворвался в коридор, донося весенние запахи с улицы. - "Жарковато сегодня, правда? Жена попозже будет, давай, Марьванна, свой кулич, я передам." - Олег Петрович обаятельно улыбнулся. - "Да ты заходи, не стесняйся, тут тебе яиц и конфет оставили".
Улыбчивая полноватая женщина вошла в комнату, отметив сидящую в углу за учебниками девочку: худенькое бледное лицо, тонкие светлые волосы заплетены в косички. - "Занимаетесь?" - дружелюбно улыбнулась соседка, - "Уроки учим", - отчим ответил широкой улыбкой. - "Лена очень способная. Идет на золотую медаль". - "Ах, какой же ты молодец, Олег," - соседка не устояла перед мужским обаянием, даже пухлые щеки слегка покраснели. - "Как же Анюте повезло с таким мужем. Эх, будь я лет на двадцать помоложе!" - рассмеявшись, женщина взяла миску с яйцами и мешочек с конфетами, и ушла к себе. Лена снова сжалась в углу. Нужно было дотянуть до прихода мамы... при маме отчим не позволял себе лишнего: не хотел, чтобы она узнала. А сама Лена маме ничего не рассказывала, чтобы не огорчать.
Прошло пятнадцать лет. Лена была уже давно замужем: как только смогла, она покинула родительский дом. Вместе с мужем они уехали в Европу. Там у них родилась красавица-дочка. За родительскими и семейными делами Лена нечасто находила время пообщаться с мамой, да и не хотелось встречаться лишний раз. Все дело в том, что мама каждый раз расхваливала ей отчима, а заканчивала свой хвалебный рассказ словами: "Вот может же человек! И почему ты так не можешь? Эх, жаль, что он не твой родной отец - по генам бы передалось..."
Лена продолжала хранить свою тайну, нести тяжелое бремя своих детских страданий. Она и сейчас не смела побеспокоить маму - такую счастливую, цветущую. Она была уверена, что вышла замуж за лучшего мужчину на свете. В это верили и все ее подруги, соседи и знакомые. Они никак не могли понять, почему Лена недолюбливает отчима - не разделяет их восхищения. А она просто старалась не оказываться с ним рядом. Ведь при одном взгляде на Олега тело сжималось, а в голове, как живые, всплывали воспоминания: о лихорадочном шепоте, липких пальцах, что трогали везде, где ей не хотелось...
Приехав домой от мамы, Лена рыдала в подушку по ночам - беззвучно, чтобы не разбудить мужа. И думала, что, наверное, она плохая - сама соблазнила отчима, заслужила все то, что случилось с ней. Как бы Лена не старалась быть хорошей, а прошлого не исправить. Да и что такое мнение одной женщины против всех родственников и знакомых? Нет, Лена не могла отобрать у мамы ее мечту всей жизни о счастливой семье и прекрасном муже. У нее просто с детства будто не было мамы, да и детства, по сути, не было. Много лет понадобилось на то, чтобы Лена наконец смогла признать: в случившемся с ней нет ее вины, а отчим - не такой уж и прекрасный человек, что бы ни думали все знакомые. Вот только общаться с мамой и хранить при этом свою тайну ей по-прежнему тяжело...
