И еще пара слов и одна картинка к вышеупомянутой статье Волошина об архаизме в русской живописи. Если вы смогли осилить сей животрепещущий текст, то, наверное, заметил пару курьезов, причем оба сосредоточены в комментарии к картине Бакста «Terror Antiquus», которую я и выношу ниже.
Кноссос погиб от военной катастрофы, разрушенный первою волною Пелазгов и эта катастрофа, судя по следам её была так же внезапна, как и космическая катастрофа, повлекшая за собою гибель Атлантиды, одной из уцелевших колоний которой являлся, вероятно, Крит.
Но мы то с вами в курсе, что пеласги на Крит точно не нападали, а сами были потеснены ахейцами на континенте, а восходили они скорее всего к культуре Винча, распространенной на Балканах и в Северной Греции в 5-3 тыс. до н. э.
<…>Кроме свидетельства Платона и эзотерических преданий, мы не имеем ни каких доказательств существования и гибели Атлантиды, символически изображенной на картине Бакста – «Terror Antiqus». Ho если верить доказательству Плонжеона, исследователя памятников Мексиканских Майев, то нет ни одного образованного европейца, который бы не знал наизусть и не повторял рассказа о гибели Атлантиды, не зная и не понимая в то же время смысла звуков, им произносимых. Плонжеон доказывает, что имена букв греческого алфавита в их последовательном порядке составляют майскую надпись, повествующую о гибели Атлантиды.
А это уже о совершенно феерической теории Огюста Ле-Плонжона. Этот исследователь цивилизации майя, в 1900 году опубликовал якобы перевод текста, содержащегося в одной из рукописей майя. Заявление Ле-Плонжона о «поэме на языке майя» — чистейшая фантазия. Не более правдивым является и сделанный им перевод, в котором говорится о гибели страны Му. Мало того, взяв за критерий количественное соотношение словарных единиц, Ле-Плонжон пытался доказать, что язык майя очень похож на древнегреческий, что, ну… какбэ так выразиться помягче, не очень похоже на здравый подход.
Хотя поверили в его теорию тогда многие деятели «Серебряного века», склонные к мистицизму, эзотерике и «салонному язычеству»: и Волошин, и, например, Бальмонт, мексиканские впечатления которого отразились в сборнике «Змеиные цветы».