В Ташкенте прошла выставка «Кочевье», открытая в рамках Фестиваля изобразительного и прикладного искусства, на которой были представлены полотна Алексея Дмитриева из Горно-Алтайска и Шмуэля (Анатолия) Шелеста. Художники родились в разных городах Советского Союза, познакомились в Ташкенте, и хотя сейчас они живут в разных странах, творчество помогло им снова встретиться. Интервью для газеты «Постскриптум» началось с вопроса:
— Алексей, можно ли сказать, что нынешняя выставка была для тебя возвращением в город своего детства?
— Нет, не уверен. В этот раз я увидел совсем другой город. Еще пять лет назад я ощущал Ташкент близким для себя городом, а теперь всё иначе. Детство прошло у меня на Чиланзаре – новом районе города, который был построен после землетрясения, а до этого наша семья жила в центре. Наверное, сам я в последние годы стал другим и начал понимать, что в жизни надо с чем-то расставаться. Это как с книгами: перелистнул страницу – и читаешь дальше, потому что «жить» на одной и той же странице означало бы стоять на одном месте.
Что заставляет нас возвращаться к местам, где прошло детство или юность? Перемены по большому счету необратимы, и в какой-то момент начинаешь понимать, что твои возвращения вызваны вовсе не какой-то тоской по городу, в котором когда-то жил, а только по собственной юности, далёкому детству.
— В 90-х годах многим из беженцев казалось, что наше возвращение в Среднюю Азию уже невозможно. А как это выглядит сейчас?
— Сейчас попадаешь в атмосферу радушия, гостеприимства, и понимаешь при этом, что люди проявляют свои искренние чувства. К сожалению, в прежние годы руководство Узбекистана растеряло связи со всеми своими азиатскими соседями, люди внутри страны были разобщены. Поэтому курс новой власти на построение открытого общества встретил самую широкую поддержку.
Новый президент страны выступил с программой развития внутреннего туризма. Люди получили возможность за небольшие деньги путешествовать внутри страны по древним городам – таким, как Самарканд, Бухара, Хива. Часто видишь пожилых людей, и мне как художнику интересно видеть выражение внутреннего достоинства на их лицах.
Мы жили какое-то время по так называемому моральному кодексу строителя коммунизма. Теперь у нас его нет, и мы что-то потеряли. В этом смысле Узбекистан являет собой пример того, как может народ в лихие времена сохранить себя благодаря патриархальному укладу жизни. Люди путешествуют по своей стране, начинают лучше узнавать других, а через них — и самих себя.
— А есть ли примеры, когда друзья твоего детства возвращаются сейчас обратно, в Ташкент?
— Мне кажется, что всегда есть «магнит места», и он настраивается на «магнит сердца» того или иного человека. Мне трудно сказать, что заставило Максима Варданяна после 15-ти лет успешной работы в Париже вернуться домой, в Ташкент. Казалось бы, он вовсе не относится к титульному народу нынешнего Узбекистана, но его настоящий дом всё-таки там, в Ташкенте. Наверное, для того и нужно было когда-то уехать далеко на запад, чтобы лучше осознать это. В его случае это так. Но для меня таким домом стал Алтай, и я очень хотел показать в Ташкенте, каким вижу новый свой дом. К открытию выставки я подготовил свой "Манифест".
— Алексей, мне кажется, что тема нынешней твоей выставки — «Кочевье» — перекликается каким-то образом с коротким путешествием по городам Узбекистана. Или это не так?
— Видимо, да. Мы можем какое-то время обходиться без пищи, без воды. Но мы не можем прожить ни минуты без новых впечатлений, и в этом смысле каждое путешествие помогает нам заново обретать самих себя. Я поражался тому, как много детей сейчас на внутренних туристских маршрутах по Узбекистану. Помню, в старые времена они просили у туристов конфеты, жвачку. Теперь этого нет. Дети подходят к тебе и начинают спрашивать: кто ты, откуда, чем интересно то место, откуда ты приехал, и очень часто они просят сфотографироваться с ними. При Каримове детей всячески ограждали от контактов с чужестранцами – а теперь дети сами открывают для себя большой мир, они охотнее многих взрослых учат сейчас русский язык. Вопрос лишь в том, будем ли мы интересны этим детям, когда они вырастут? В открытом обществе всегда есть свобода выбора, и я с большим интересом жду, каким будет Узбекистан через 15-20 лет.
Подробнее - http://gorno-altaisk.ru/photogallery/vernisazh/segodnyashnij-nash-den-eto-novaya-volna-kochevya
Подписывайтесь на Дзен.канал "Хан-Алтай" и будьте в курсе новостей туристского Горного Алтая