Как бы ни был силен и прекрасен Екатеринбург, многие переселенцы из заекадья до сих пор с нежностью вспоминают свое детство в городах и селах Свердловской области. Экскурсию по региону проводят его коренные обитатели.
Уральская столица манит ясные умы, которые рождаются по всей Свердловской области. Не удивительно, что в Екатеринбург массово переезжают уроженцы Ирбита и Асбеста, Североуральска и Сухого Лога. А между тем, и в этих городах, которые редко посещают жители областного центра, безусловно, есть свое очарование.
Об удивительных местах, которых не сыщешь в путеводителях, о детстве на отвалах руды, оранжевом небе и асбестовом снеге нам рассказали директор конкурса «Мисс Екатеринбург», руководитель фонда «Город.PRO», фотограф Александр «Еж» Осипов и другие. Чтобы прочитать про какой-то город, кликните по нему на карте. Или листайте и наслаждайтесь всем подряд.
Асбест. Хлопья с неба и карьеры
Любовь Лебедкина, руководитель «Школы скорочтения»:
— Когда в Асбесте еще работали все добывающие предприятия, с неба падали хлопья. Летом это было особенно весело: мы хохотали — думали снег, хотя на самом деле это была асбестовая пыль. Но в детстве нас это не пугало.
Карьер! До сих пор не знаю, есть ли у него какое-то официальное название. Для нас он был просто Карьер. Громадный, идущий через весь город,скрывающийся из глаз в направлении поселка Малышева. Смотришь вниз, а там паровозы как спичечные коробки — дух захватывает. До сих пор, когда летом приезжаю в Асбест, люблю там гулять: идешь-идешь через зеленые заросли, и вдруг нереальная яма.
Большинство детских развлечений связаны с карьерами, кроме самого большого (в Асбесте много других — поменьше). Летом мы пробирались, стараясь не попасться на глаза сторожу, к железнодорожным путям, которые связывают карьеры, клали на рельсы монетки и ждали, когда проедет паровоз, чтобы их сплющить. Но чаще всего, бдительный охранник обнаруживал нас раньше, чем мы получали горячие кругляши из-под колес. Зимой и сейчас дети катаются с гор-отвалов.
Скорее всего, первую профессию я выбрала тоже благодаря Асбесту. В отвалах я отыскивала пирит — «кошачье золото» и мечтала: наберу его побольше,продам и стану ужасно богатой. Но стала всего лишь геммологом.
Североуральск. Горы и северное сияние
Светлана Петракова, директор конкурса «Мисс Екатеринбург»:
— Североуральск для меня — город шахтеров и хореографов. Странный и очень свободный. Во Дворце культуры был народный коллектив «Рябинушка». Потом в городе появился Театр танца «Бенефис», профессиональный, настоящий — у тех, кто там работал, была соответствующая запись в трудовой книжке. Это все благодаря Сергею Ивановичу Зотееву — он искал по всей области и нашел Сашу Петражицкого[участник танцевального коллектива «Киплинг», хореограф Екатеринбургского театра кукол — прим. ред.], Лену Богданову [хореограф, режиссер конкурсов красоты, fashion-шоу, руководитель группы компаний «Карамель» — прим. ред.].
Шаговая доступность — огромный плюс маленьких городов. Я училась в школе № 1 и горжусь ей. И физкультура у нас была не на тренажерах, а как надо. Плавание — в 50-метровом бассейне. Лыжи — на освещенной трассе, коньки — на настоящем катке, бег — на 400-метровой дорожке стадиона.
Ну и, конечно, природа. Помню, как в конце августа пол-области съезжалось в Североуральск. И огромные толпы топали в горы. Мы же на Денежкин камень, Кумбу или Золотой камень забирались по выходным. Много пещер: лазить — не перелазить. Через город в бетонном русле протекает река Вагран: город стоит на карстовых породах, известняках, и надо обезопасить шахты от затопления. И вода в кранах чистейшая: неприлично голубая и очень холодная. Когда летом проводят опрессовки, из крана бежит такая вода, что пальцы ломит. Ну и, конечно, гордость наших северных широт — это белые ночи. И изредка даже северное сияние.
Ревда. Демидов-центр и Платонида
Иван Дубровин, скульптор:
— Моя бабушка говорила: «Где родился, там и пригодился», и я тоже так считаю. Горжусь тем, что я из маленького города, мне кажется, таким как я проще вырасти настоящими бойцами, чем, например, вам, свердловчанам. Провинциалы скорей добьются успеха, у нас другая подготовка. Мы готовы больше работать, раньше вставать. Когда я учился в УПИ, ездил на электричке, которая отходит в 06:07. А моих сокурсников родители подвозили на машинах. Сейчас я езжу на Мерседесе, но знаю этому цену. Нас закаляли, как сталь.
Ревда — это очень зеленый город, здесь много воды. Около большого водохранилища находится урочище Платонида — это была такая отшельница. И гора Волчиха — когда еще не было горнолыжного курорта, мы с классом поднимались туда на пикник. Часть нашего города построили немцы. Это такая классическая архитектура, у нее даже энергетика другая. Когда в детстве я шел в театральную студию в одно из таких зданий — ДК СУМЗа, физически ощущал этот переход в другое пространство. На горе у нас находится Демидов-центр. Когда-то на этом месте стоял дом Демидовых, а потом специалисты по крупицам собирали информацию, монеты, наличники…
Мне нравится жить в Ревде. И до мастерской ехать близко, и до Екатеринбурга. Нам проще выбраться, например, за грибами, выехать на природу. Да, люди в Ревде живут небогато, в основном они работают на заводе и получают по 20-25 тысяч. Ну и что? Я думаю, что уровень счастья и уровень культуры человека не связаны с деньгами.
Новоуральск. Культура и изоляция
Евгений «Джон Глюк» Серебряков, музыкант:
— Наш город закрытый, попасть сюда можно только по пропускам. Конечно,иногда случается, что какого-нибудь человека пытаются провезти в багажнике. Некоторые ищут обходные тропы, чтобы сюда проникнуть, но делать этого не стоит: еще поймают, заставят снег убирать. Весь, какой есть в городе.
Новоуральск построили на базе атомного гиганта, свезли сюда весь цвет технической и научной интеллигенции. Проект курировал лично Берия. Люди попросили построить для них театр, и его действительно возвели — огромный, с колоннами, посреди леса и фанерных домов. Он и сейчас здесь стоит. Вообще Новоуральск — один из главных культурных центров на Урале. Наша библиотека — штаб-квартира Ассоциации муниципальных библиотек России. У нас есть ДК, музеи, регулярно проходят концерты — даже Бутман и Спиваков к нам приезжают. Процветает рок-музыка, и я сам прилагаю к этому все усилия.
Поскольку город закрытый, здесь довольно благоприятная обстановка с криминалитетом. Только сейчас идет первый суд по поводу распространения спайсов. Природа Новоуральска — его изюминка, не зря город называют «Маленькая Швейцария». Здесь горы, прекрасное Верхнейвинское водохранилище, отличные виды, рыбалка, туризм, своя горнолыжная база. Есть и минусы, конечно. Много молодежи уезжает из-за нехватки рабочих мест, кто-то ездит на работу в Нижний Тагил или Екатеринбург.
Сухой Лог. Заводы и водяная мельница
Александр «Еж» Осипов, фотограф:
— Во-первых, я родился и вырос в Сухом Логу. Не в самом городе, а в поселке СМЗ рядом с ним. А вот в художественную и спортивную школу я ездил в город, поэтому все детство провел там. Из ужасного в нем — жуткий провинциализм, медленное течение жизни и типовая застройка, которую я,будучи архитектором, сразу же выкупал. А еще обилие строительных заводов,которые дымят, — два цементных, ЖБИ. Еще к нам постоянно приносило,дым с Рефтенской ГРЭС. Вторчермет дымил как паровоз.
В общем, обычный серый городок, в котором, конечно же, есть свои достопримечательности. Например, там офигенные скалы. Или, например,почти разрушенная водяная мельница Беленкова. Место это недалеко от села Знаменское. Естественно курорт Курьи и скала Три сестры. Мы с сыном иногда ездим туда к моим родителям.
Кушва. Коллекция гильз и Паленая гора
Дмитрий Табуев, арт-директор клуба «Синий жук»:
— Кушва — это моя родина, хотя любимым городом я теперь называю все-таки Екатеринбург. В Кушве прошли мое детство и юность, все мои таланты родом оттуда. В Кушве всегда знали, чем занять детей. Там прекрасный дом творчества, дом пионеров, ДК Горняков, замечательная музыкальная школа, которая до сих пор побеждает в областных смотрах и конкурсах. Жаль только,что здание очень старое. Кушва — очень творческий город, а я всегда был впереди планеты всей. Мне хотелось занимать первые места, побеждать.
Я бесконечно люблю территорию между частной и городской застройкой. Там у реки находятся отвалы завода прокатных валков. В детстве мы часами рылись в руде, ползали по этим красивым камешкам. Другое прекрасное место — гора Паленая. Не знаю, официальное ли это название,но мы ее поджигали бессчетное количество раз (как и дети до и, надеюсь, после нас). А еще там когда-то был полигон, и нашим любимым занятием было ковыряться в поисках гильз, пуль. Коллекции собирались приличные.
Другое красивое место — это карьер на горе Чумпина. Туда все время приезжают молодожены, гуляют выпускники. Еще мне очень нравится железнодорожная станция «Гороблагодатская». Там красивейший вокзал середины XX века: сталинский ампир — колонны, огромные залы…
Сейчас я бываю в Кушве по два-три раза в год — на день рождения мамы,сестры, после Нового года. Видел, что ДК Горняков великолепно отреставрировали, но Дом творчества, Дом пионеров, которые стояли и разваливались, теперь перестраивают в торговые центры. Улица Первомайская, по которой я ходил в школу, вся разрушена, идешь по ней будто по Сталинграду. А ведь это все старые купеческие дома! Но есть и много того, что радует. Денек в Кушве точно можно провести с удовольствием.
Шаля. Пьяная гора и ключи
Кирилл Нечаев, экс-солист группы N.E.V.A.:
— В нашем поселке городского типа живет всего семь тысяч человек. У нас есть железная дорога, а еще мы как Москва находимся среди семи холмов. По одной из версий Шаля переводится как яма. В детстве, когда мы ходили до центра поселка, часто перелазили под вагонами. Это было опасно. Еще мы забирались на гору рядом с моим домом, она называется Пятифоровка. У нас смешные названия. Есть Сипина гора, Пьяная гора. Она мне очень нравится. Детьми мы катались с этих гор на санках, линолеуме.
У нас хороший Дом культуры, мы проводили там все детство: я пел и танцевал, сестра танцевала, да и все мои родственники работали там. Мы постоянно ходили по сцене, лазали в рубки световиков, в прожекторную и смотрели оттуда представления. Потом нас сделали осветителями на некоторых мероприятиях. Так мы утоляли то самое невероятное детское любопытство.
В Шале есть родники, оттуда бьет много ключей с водой. А еще наш вокзал построил тот же архитектор, который возводил Казанский вокзал в Москве.
Лесной. Чистота и спорт
Аня Елисеева, редактор журнала «Стольник»:
— Лесной — закрытый город, и туда не попасть, если не иметь внутри родителей или друзей. Это очень богатый город, там очень здорово маленьким детям. Власти много вкладывают в благоустройство,инфраструктуру, поэтому в городе очень чисто и красиво. Я вспоминаю, что в свое время мне некуда было там ходить. Был один клуб «Эльдорадо» и Дом культуры. За городом был лагерь «Солнышко», и все дети там проводили часть лета, лет до 16. Лагерь был такой крутой, что в него приезжали даже дети из области.
Еще в Лесном есть замечательная лыжная турбаза, все жители катаются на лыжах, участвуют в соревнованиях. 9 мая проводится городская эстафета,даже я однажды бежала за свой лицей. Конечно, проиграла, потому что в нашем лицее все были очень умные, но бегали неважно. К слову, мой лицей всегда выпускал очень хорошие кадры, у меня много знакомых, которые оттуда вышли и хорошо проявили себя в жизни. У нас выросло много спортсменов, например, пловец Александр Попов.
Не знаю, как сейчас, а раньше Лесной был изолирован от мира. Даже интернет поначалу был только в библиотеке. Если заходить из дома, нужно было подключать модем. Картинка с Дженифер Лопес качалась по полчаса. Когда я переехала в Екатеринбург и начала заниматься модой, я не знала, что такое «Гуччи» и «Луи Виттон». У закрытого города есть и преимущества. Когда выходишь за проходную и попадаешь в Нижнюю Туру, сразу понимаешь, что покинул чистое и безопасное место ради большого и грязного мира. В Лесном очень низкий уровень преступности: сделать что-то плохое в закрытом городе и смыться просто невозможно.
Нижний Тагил. Промышленность и амбиции
Александр Перцев, доктор философских наук, профессор:
— Нижний Тагил построил питерский архитектор по питерским сознательным или подсознательным ассоциациям. Здесь есть «Невский» и «Лиговка». Это проспект Ленина и проспект Строителей, они идут параллельно и представляют собой единый комплекс, от вокзала до Драмтеатра. Все это строили пленные немцы и японцы, сейчас варвары все это изнахратили. Повесили вывески, и теперь не видно, что это единый красивый комплекс. Напоминает Питер, который завоевали бедуины и устроили там восточный базар.
Тот самый оранжевый дым — это коксовые батареи НТМК, которые в основном дымили на Вагонку, этого совсем не заслужившую. Еще когда мне было 16 лет, на площадь, равную шляпе, выпадало пять килограммов пыли и копоти в год. Если поставить «ловилку», резко падает производительность,а черная металлургия и так переживает не лучшие дни. Поэтому Нижний Тагил живет на дачах — в городе дышать проблематично, особенно когда с неба что-то спускается. Сейчас коксовые батареи не работают, дыма стало значительно меньше. Но вокруг города есть пояс от 10 до 40 км: это только иллюзия леса, а на самом деле — жилой массив.
По секрету, Нижний Тагил всегда считал себя круче Екатеринбурга. Дело в том, что он возник на год раньше. Когда Петр проиграл битву под Нарвой,он бежал с поля боя и бросил все пушки. Чтобы их делать, на Урал прислали из Тулы кузнеца. Отдали ему Невьянск и несколько верст вокруг. Дальше ему доложили, что есть большая железная гора, и он сказал: «надо бы мне прирезать до Тагила». Так вначале возникла промышленность в Тагиле,а потом конторский центр в Екатеринбурге. Когда Екатеринбург готовился к 250-летнем юбилею, в Тагиле нашли флюгер с пробитыми цифрами 1722. С него сделали 300 000 значков, на каждого жителя, и все в них ходили. Соревнование осталось до сих пор.
Ирбит. Кирпич и мотоциклы
Александр Устинов, директор агентства BeaversBrothers:
— Для меня детский Ирбит — это город удивительных по красоте кирпичных зданий. Пассаж, дома купцов на улице Советской — вот ли не насмешка? Думаю, что эта архитектура помогла сформировать у меня чувство прекрасного, это до сих помогает мне в работе (я занимаюсь видео и digital-дизайном). Я учился в старинных, построенных до революции школах,сначала начальной, а потом и средней № 1 — здании мужской гимназии. Если вы будете в Ирбите, обязательно посмотрите на нее снаружи и, очень желательно, внутри. Невероятной красоты кирпичное здание, которому больше 100 лет, пропитанное историей, с приборами в физическом кабинете,выписанными из Парижа и Лондона еще тогда, в эпоху королевы Виктории. Огромная парадная лестница, высоченные окна и потолки (в детстве они казались еще больше). В старших классах я перешел в другую школу, обычное советское здание, и магия пропала.
Вторые детские воспоминания — мотоциклы. Маленький мальчик ходит с отцом на мотозавод, смотрит, как работают станки в цехах, как собирают мотоциклы. Тогда на них ездил весь город. Буквально весь. Сейчас это трудно себе представить, но мотопарады, которые организуют мотоклубы, — детские выездки, по сравнению с обилием мотоциклов «Урал», во всех их проявлениях. Наша семья тоже ездила на мотоциклах, даже собаку сажали в коляску или между водителем и пассажиром на заднем сиденье. Мы, вдвоем с сестрой, помещались в лодочку (коляска на мотоцикле Урал), и отец нас возил в сад или на озеро Крутое, купаться.
Артемовский. Плотина и велосипеды
Лариса Бузунова, директор фонда «Город.PRO»:
— Моя жизнь в Артемовском всегда была связана с ГРЭС, моего папу направили туда работать после теплофака УПИ. И детский сад, и школа были от предприятия. Сейчас станция уже не работает, ее законсервировали и сделали там музей под открытым небом. Это очень интересный объект индустриального наследия небольшого городка. На берегу плотины стоит электростанция, которая одна из первых была реализована по плану ГОЭЛРО.
Все детство мы катались на велосипедах вдоль берега, ходили к папе на работу. Чтобы добраться до заводоуправления, нужно было проходить через цеха. Плотина казалась страшным монстром, машины шумели, и было страшно, что они вот-вот обрушатся. Когда летом у нас на 2-3 месяца отключали горячую воду, мы по нескольку раз в неделю ходили на ГРЭС,чтобы принять душ. Было так страшно, что даже непонятно, как люди там работают.
Наш город вообще очень длинный, он вытянут вдоль главной дороги,а железная дорога на Асбест разделяет его старую и новую части. После окончания первого класса папа торжественно подарил мне велосипед,и я гоняла на нем целое лето. Еще одно интересное место неподалеку от Артемовского — село Мироново, где родились предки Евгения Ройзмана. Мы часто ездили туда за грибами, ягодами. Клубника там растет прямо на скалистых и очень живописных берегах реки.