Как следует получив по сусалам северней орла 4 октября, немцы весь следующий день приходили в себя, отправляли разведдозоры, и перегруппировывали силы. Вечером поступило донесение, Русские отошли с позиций предыдущего дня ещё дальше на север, заняли оборону на высотке близ. села Первый Воин.
Данный оборонительный рубеж хоть и не был полностью ложным, а оборонялся на этот раз полноценным батальоном Советской пехоты, однако и в данном случае без имитации огневых позиций, ложных укреплений и беготни по окопам и стрельбы роты за целый второй батальон не обошлось, что опять сработало. На этот раз даже танки на этих позициях были (рота ст. лейтенанта Самохина), что убедило командование операции, что творческие порывы Русских иссякли, и они перешли к настоящей, привычной обороне.
Ночью с 5 на 6 октября выпал снег, утром 6 числа подморозило, что несколько поправило положение с дорогами. Приободрившись, утром 6 октября Немецкие штурмовые колонны выдвинулись в направлении противника, чтобы объяснить ему за новый мировой порядок, "блицкриг" и всё вот это вот. На этот раз решили без особых придумок сразу же обрушить на позиции противника и (на всякий случай) по самому селу авиаудары, что и было сделано. Несколько результативней чем за 2 дня до этого, однако всё равно большая часть бомб упала на бутафорские позиции, а при атаке села пикировщики натолкнулись на плотный зенитный огонь, и потеряли 2 машины. Когда силы вермахта перешли реку Лисица, им был дан приказ перестроиться в линию и атаковать позиции противника, однако когда последний танк атакующей колонны пересёк водную преграду из леса, с левого фланга вместо пения птиц и свежих ароматов полетели бронебойные снаряды, всем стало понятно что и здесь Советские танки дадут полноценный концерт, для Нацистов - вход бесплатный.
Группа Лейтенанта Дмитрия Лавриенко (а это была именно она) из 4 Танков Т-34, надолго задерживать врага не стала, а захлестнув походя 13-16 (У Шойфлера писалось о 9 потерянных танках) Немецких танков отступила глубже в рощу, под прикрытие небольшого холмика, Немцы продолжили атаку на позиции, а группа Лавриенко через 15-20 минут, перейдя под прикрытием неровностей на новые позиции снова атаковала Немцев. Тем временем Немецкая пехота и мотоциклисты дошли до позиций противника и завязали ближний бой, нанося обороняющимся высокие потери. Тем временем на Флангах у Немцев стало жарковато, помимо группы Лавриенко на местности действовало ещё 3 засадных танковых группы, в которых были и Т-34 и КВ-1 и даже 1 из всего 10 на тот момент произведённых Т-34-57 (командир - ст. сержант Капотов). к 14 часам стало понятно что позиций таким образом всё же не удержать, да и потери врага в бронетехнике приблизились к 25 танкам, комбриг отдал приказ: "Контратака" 20 танков, в т.ч. и лёгкие батальона капитана Раффтопуло пошли в атаку. Но Катуков не был бы Катуковым если бы не приготовил прощальный подарок, который заключался в прибывшему к нему в подкрепление дивизоне "Катюш", который одновременно с началом контратаки нанёс ракетный удар по скоплению разномастного противника в районе моста через Лисицу и южнее. Это оказалось последней каплей и 4-я ТД второй раз за 2 дня, побежала, на этот раз - будучи полностью разгромленной. Советская авиаразведка летая над полем боя насчитала 43 уничтоженных Немецких танка, а так же множество автомашин и бронетранспортёров, и ок. 15 орудий, включая 2 8.8 зенитки и 1 10,5 гаубицу. Немцы в данном районе прекратили все боевые действия и впали в ступор на ближайшие 2 дня. Потери советских войск составили ок. 150 человек в пехоте, 10 орудий и 4-6 танков.
Гудериан прибывший на место 8 октября писал следующее: "Впервые со времени начала этой напряжённой кампании у храброго командира танковой бригады полковника Эбербаха был усталый вид, причём чувствовалось, что это не физическая усталость, а душевное потрясение. Приводил в смущение тот факт, что последние бои так подействовали на наших лучших офицеров"
