Михаил Юрьевич Лермонтов родился в ночь со 2-го на 3-е октября 1814 года (в Москве, спаленной пожаром 1812 года, в доме, принадлежавшем семье бывшего обер-полицмейстера Москвы (1785-1790) генерал-майора Федора Николаевича Толя (родился в 1750-х годах - умер до февраля 1813 года). Каменный двухэтажный дом Толя был единственным уцелевшим в пожаре 1812 года домом в Старо Басманной части Москвы у Красных ворот, и, без сомнения, представлял историческую ценность, как место рождения великого поэта. В 1949 году по генеральному плану реконструкции Москвы, дом, в котором родился М.Ю.Лермонтов, был снесен. Снесена и церковь Трех Святителей у Красных ворот (1927), в которой крестили великого поэта 11 октября 1814 года. Трагедия в семье молодых Лермонтовых разыгралась в имении Тарханы, принадлежавшем бабушке поэта Елизавете Алексеевне Арсеньевой, куда прибыли молодые с новорожденным Мишелем к весне 1815 года. В единый клубок сплелись печальные обстоятельства: слабое здоровье Марии Михайловны, крутой характер Елизаветы Алексеевны, мягкий и вспыльчивый характери Юрия Петровича, разница в материальном положении обедневшего дворянина Юрия Петровича Лермонтова и богатой Арсеньевой, безграничная любовь властной бабушки к внуку Мишеньке, ревность Елизаветы Алексеевны к обожаемому дочерью мужу. Мария Михайловна Лермонтова, урожденная Арсеньева, мать поэта скончалась 24 февраля 1817 года. Юрий Петрович покинул Тарханы в конце января 1817 года и поселился в имении своей матери в Кропотово. Елизавете Алексеевне с помощью финансовых ухищрений удалось убедить отца оставить Мишеля в Тарханах с бабушкой. Так началась, по сути, сиротская при живом отце, но хорошо обеспеченная, судьба великого русского поэта Михаила Лермонтова. Елизавета Алексеевна любила внука фанатичной любовью властной богатой помещицы, заботилась о нем, дала прекрасное образование. Однако мальчик вырос одиноким певцом печали, чутко чувствующем жизненные несправедливости:
Ужасная судьба отца и сына
Жить розно и в разлуке умереть.
Потребность творчества и вдохновение охватили душу Михаила Юрьевича в Москве: "лава вдохновенья клокочет на груди моей ... дикие волненья мрачат стекло моих очей ...", когда он учился сначала в Московском университетском благородном пансионе (1828-1832). В 1828 году они с бабушкой поэта, Елизаветой Арсеньевой, поселились на Малой Молчановке. Поблизости жила семья Лопухиных: отец с сыном Алексеем и тремя миловидными дочерьми — Марией, Варварой, Елизаветой. Все они вместе дружили и виделись практически каждый день. Особенно дружен был Лермонтов с Машей и Варенькой. Первая навсегда останется его хорошим другом, а вторая станет впоследствии объектом пылкой любви. В этот же период, проводя лето в усадьбе, принадлежавшей вдове родного брата Елизаветы Алексеевны, Середниково, Лермонтов создает целый цикл нежных, возвышенных стихотворений - гениальных гимнов любви и природе. Юрий Петрович навещал сына в Москве, знал его ранние стихи и распознал в нем особый дар: "Хотя ты еще и в юных летах, но я вижу, что ты одарен способностями ума, - не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь некогда дать отчет Богу!". Московский период творчества Лермонтова считается одним из самых плодотворных по написанному количеству произведений в стихах и прозе. Юный возраст Лермонтова, 14-18 лет, искрился, страдал, переживал в стихах искренних, наполненных жаждой познания творчества, становившегося для Лермонтова состоянием души. Лермонтов любил Москву: "Москва моя родина и всегда ею останется", он мечтал уйти в отставку и поселиться в первопрестольной. Лермонтов покинул университет в результате публичных разногласий с двумя профессорами: с Михаилом Яковлевичем Маловым, профессором истории русского права, человеком глупым и ничтожным, и с Петром Васильевичем Победоносцевым, профессором, преподавателем русской словесности, о консерватизме которого в университете ходили анекдоты. Лермонтов, имея характер прямой, проницательный и язвительный, не мог переносить глупость, косность и пошлость. Несмотря на проблемы с профессорами он покидал университет с сожалением: "до сих пор я жил для поприща литературного, принес столько жертв своему неблагодарному идолу..." "теперь ... я поступаю в школу гвардейских прапорщиков ... горе, которое я испытываю". Он был зачислен в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров 10 ноября 1832 года. Отец поэта скончался 1 октября 1831 года в своем имении Кропотово. С этого времени Михаил Юрьевич остается сиротой, на полном попечении бабушки и в окружении родственников и друзей Столыпиных и Арсеньевых. 3 октября, в день своего восемнадцатилетия, Лермонтов сообщил М. А. Лопухиной о решении поступить в военную школу. Это письмо до нас не дошло, но его содержание восстанавливается по ответному письму Марии Александровны. "Я не могу вам выразить огорчение, которое причинила мне дурная новость, сообщенная вами,- писала М. А. Лопухина. - Как, после стольких усилий и трудов увидеть себя совершенно лишенным надежды воспользоваться их плодами и быть вынужденным начать совершенно новый образ жизни? Это поистине неприятно. Я не знаю, но думаю все же, что вы действовали с излишней стремительностью..." Приказ о зачислении Лермонтова в школу кандидатом датирован 10 ноября 1832 года.
Лермонтову докучали порой маршировки и парады, всевозможные ограничения свободы, связанные с военной дисциплиной. Но ведь не случайно же он писал однажды М. А. Лопухиной, что если начнется "война", то он "везде" будет "впереди".
Редкий из юнкеров не имел в Школе какого-нибудь меткого прозвища... Лермонтова прозвали Маёшкой. Это уменьшительное от господина Майе, или Мае (Monsieur Mayeux), героя распространенных в то время бесчисленных карикатур французского рисовальщика Шарля Травье.
Пребывание Лермонтова в школе в течение "двух ужасных годов", как он охарактеризовал этот период в одном из писем, отразилось на его творческой продуктивности. Он писал меньше, тайком от начальства, урывками, по вечерам, уединившись в одном из самых отдаленных классов школы. В таких условиях продолжал он работу над пятой редакцией поэмы "Демон" и романом о пугачевском восстании, основанном на рассказах, которые Лермонтов слышал еще в детстве, проведенном в Тарханах Пензенской губернии - местах, где происходила некогда крестьянская война под водительством Пугачева. Позднее издатели назвали роман "Вадим" - по имени его главного героя. По справедливому мнению А. А. Блока, в этом произведении "содержатся глубочайшие мысли о русском народе и о революции".
Тогда же написал Лермонтов "Хаджи Абрека" - поэму из жизни кавказских горцев, вспоминая свои поездки на Кавказ в годы детства, и, вероятно, закончил начатого еще в Москве "Измаил-Бея".
По-прежнему поэт любил рисовать. Изображал он чаще всего "кавказские виды и черкесов, скакавших по горам", - указывает А. М. Меринский. Рисовал не только по вечерам, в одиночестве, но часто и во время учебных занятий, изображая сцены из жизни школы, делая портреты и карикатуры на преподавателей и юнкеров.
Наконец 22 ноября 1834 года высочайшим приказом Лермонтов был "произведен по экзамену" из юнкеров в корнеты лейб-гвардии Гусарского полка.
4 декабря 1834 года на основании высочайшего повеления последовал соответствующий приказ командира Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров барона К. А. Шлиппенбаха. Наступил долгожданный день освобождения от стеснительного режима военного учебною заведения. Лермонтов впервые надел офицерский гусарский мундир.
Е. А. Арсеньева не поскупилась снабдить внука всем необходимым, чтобы он не чувствовал себя неловко среди богатой гвардейской молодежи. Корнеты лейб-гвардии Гусарского полка получали тогда по действовавшим штатам 1802 года окладного жалования по 276 рублей в год и рационных денег 84 рубля. По тем временам это были немалые деньги, но их, конечно, не могло хватить при образе жизни, принятом в гусарской среде. Поэтому Е. А. Арсеньева выдавала своему любимцу до 10000 рублей в год.
31 декабря 1834 года Е. А. Арсеньева, довольная успехами внука, писала своей приятельнице П. А. Крюковой: "Гусар мой по городу рыщет, и я рада, что он любит по балам ездить: мальчик молоденький, в хорошей компании и научится хорошему, а ежели только будет знаться с молодыми офицерами, то толку немного будет".
Рассеянная жизнь в среде военной молодежи и в петербургском свете не мешала Лермонтову много читать и даже работать над новыми произведениями. Законченную еще в Школе юнкеров кавказскую романтическую поэму "Хаджи Абрек" он, как и все предыдущие свои произведения, не торопился отдать в печать. Без ведома Лермонтова поэма эта, понравившаяся О. И. Сенковскому - редактору "Библиотеки для чтения", была напечатана в августовской книжке журнала за 1835 год. По словам А. П. Шан-Гирея, "Лермонтов был взбешен; но, по счастью, поэму никто не разбранил, напротив, она имела некоторый успех, и он стал продолжать писать, но всё еще не печатать".
В одном из писем Лермонтов сообщал бабушке о том, что пишет пьесу. Речь, конечно, шла о "Маскараде". В письме от 18 октября Елизавета Алексеевна с большой заинтересованностью спрашивала: "...да как ты не пишешь, какую ты пиесу сочинил, комедия или трагедия, все, что до тебя касается, я неравнодушна, уведомь, а коли можно, то и пришли через почту".
Прошло два месяца, и 20 декабря Лермонтов получил отпуск "по домашним обстоятельствам". Через Москву он отправился в Тарханы. 17 января 1836 года Е. А. Арсеньева писала своей приятельнице П. А. Крюковой: "Я через 26 лет после смерти мужа, в первый раз встретила новый 1836 год в радости: Миша приехал ко мне накануне нового года. Что я чувствовала, увидя его, я не помню и была как деревянная, но послала за священником служить благодарный молебен. Тут начала плакать, и легче стало".
В середине марта 1836 года Лермонтов вернулся в Петербург и вновь был зачислен "на лицо" в лейб-гвардии Гусарском полку.
Лермонтов, как частый посетитель балетных и оперных спектаклей в петербургских театрах, хорошо знал закулисную жизнь и быт театрального училища. Это чувствуется и в тексте "Монго", и в романе "Княгиня Лиговская".
В эти годы Лермонтов продолжает внимательно следить за журналами, за тем, что появляется в русской и западноевропейской литературе.
Написанное в 1837 г. на смерть Пушкина стихотворение М.Ю. Лермонтова стало переломным моментом в биографии поэта. Когда 27 января 1837 года по Петербургу распространилось известие о том, что Пушкин смертельно ранен на дуэли Дантесом, Лермонтов был простужен и лежал в квартире Е. А. Арсеньевой на Садовой улице. Его лечил доктор Н. Ф. Арендт, навещавший умиравшего поэта. От Арендта узнал Лермонтов о предсмертных страданиях Пушкина. Но не только Арендт, весь Петербург говорил о Пушкине. В "Объяснении корнета лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтова", которое сохранилось в так называемом "Деле о непозволительных стихах", читаем: "Я был еще болен, когда разнеслась по городу весть о несчастном поединке Пушкина. Некоторые из моих знакомых привезли ее и ко мне, обезображенную разными прибавлениями. Одни - приверженцы нашего лучшего поэта - рассказывали с живейшей печалью, какими мелкими мучениями, насмешками он долго был преследуем, и, наконец, принужден сделать шаг, противный законам земным и небесным, защищая честь своей жены в глазах строгого света. Другие, особенно дамы, оправдывали противника Пушкина, называли его благороднейшим человеком, говорили, что Пушкин не имел права требовать любви от жены своей... Невольное, но сильное негодование вспыхнуло во мне против этих людей...". Стихотворение Лермонтова было самым первым и самым горячим ответом на убийство Пушкина, именно оно произвело наибольшее впечатление на всю читающую Россию. "Смерть Пушкина возвестила России о появлении нового поэта - Лермонтова", - вспоминал писатель и мемуарист В. А. Соллогуб. Так общественности был явлен доселе не известный выдающийся литературный талант, а обличительный пафос произведения был воспринят как воззвание к революции. Последствием этого стала высылка в действующую армию на Кавказе, в Нижегородский драгунский полк. Пребывание в полюбившихся краях подействовало на Лермонтова плодотворно, помогло ему обрести душевное равновесие; даже подумывал выйти в отставку и остаться здесь, когда бабушка выхлопотала ему в октябре 1837 г. перевод в Гродненский гусарский полк, дислоцировавшийся в Новгороде. По дороге домой Лермонтов несколько месяцев пробыл в Ставрополе, где состоялось его знакомство с декабристами.
С января 1838 г. М.Ю. Лермонтов живет в Санкт-Петербурге, будучи переведенным в лейб-гвардии Гусарский полк, где он служил ранее. Проведенные в столице два с небольшим года (1838-1840 гг. и часть 1841 г.) стали временем настоящего расцвета его поэтического дара, пришедшей к нему громкой литературной славы, восприятия его как политического наследника А. Пушкина. Он вращается в пушкинском литературном кругу, активно пишет и печатается. К этому периоду относятся, в частности, его «Мцыри», «Герой нашего времени», «Сказка для детей», множество стихов.
Дуэль после ссоры на балу с сыном французского посла 16 февраля 1840 г. закончилась примирением с противником - и ссылкой в апреле на Кавказ, в действующий Тенгинский пехотный полк. Незадолго до отъезда Лермонтова в середине апреля 1840 года, в Петербурге вышло первое отдельное издание романа "Герой нашего времени". На Кавказе Лермонтову приходилось участвовать в ожесточенных боях, в частности, в Чечне при реке Валерки, в которых он демонстрировал поразительную храбрость и мужество. Его два раза представляли к наградам, однако царь не дал на то согласия.
В январе 1841 г. на три месяца Лермонтов приезжает в Санкт-Петербург в отпуск. К нему по-прежнему испытывают интерес, он вынашивает очередные творческие планы, мечтает выйти в отставку, чтобы посвятить себя литературе. Когда отпуск окончился, друзья выхлопотали ему небольшую отсрочку, и Лермонтов в расчете на то, что ему все же дадут полную отставку, не уехал в положенный срок. Однако надежды не оправдались: ему было приказано в 48 часов покинуть Петербург. По свидетельствам современников, поэт уехал на Кавказ с тяжелым сердцем, терзаемый мрачными предчувствиями. К этому периоду его творческой деятельности относятся многие лучшие его стихи, вошедшие в сокровищницу русской поэзии: «Прощай немытая Россия», «Утес», «Выхожу один я на дорогу...», «Листок», «Родина», «Тамара», «Пророк» и др.
В Пятигорске Лермонтов вращался в кругу давних знакомых, молодежи, предававшейся светским развлечениям. Среди них был отставной майор Мартынов, с которым Лермонтов некогда учился в школе гвардейских юнкеров. Острый на язык поэт не раз язвительно высмеивал его позерство, напыщенность и драматизм манер. Размолвка между ними закончилась 27 июля (15 июля по ст. ст.) 1841 г. дуэлью, в которой находящийся в расцвете жизненных и творческих сил поэт, не придавший значения серьезности намерений своего противника, был убит наповал. Друзья хлопотали, чтобы он был погребен по церковным обычаям, однако это не представлялось возможным. Прах Михаила Юрьевича весною 1842 г. привезли в Тарханы и похоронили в фамильном склепе.
Литературное наследие М.Ю. Лермонтова, состоявшее из порядка трех десятков поэм, четырех сотен стихотворений, ряда прозаических, драматических произведений, было опубликовано, главным образом, уже после смерти их автора. За короткие 13 лет творческой биографии поэт внес неоценимый вклад в русскую литературу как автор исключительной по разнообразию тем и мотивов лирики; его творчество завершило развитие национальной романтической поэмы, создало фундамент для реалистического романа XІX в.
