Две лигурийские деревни – Буссана Веккья и Себорга – находятся на расстоянии 10 километров друг от друга. Каждая привлекает туристов собственным вариантом «независимости». Мы уже писали про чистенькую и ухоженную Себоргу, которую веками забывали официально включить в состав Италии.
Буссана Веккья – её полная противоположность.
Если Себорга сулит всем, поселившимся в ней, надёжное убежище на случай конца света, то в Буссане Веккье он уже произошёл, по крайней мере, в локальном масштабе. Тем не менее, деревня остаётся обитаемой и даже привлекательной для туристов – несмотря на постапокалиптический пейзаж и вполне соответствующее ему качество жизни.
Как предполагают историки, жители окрестных холмов укрывались в расположенной на горе деревне Буссана от набегов морских разбойников уже во второй половине IX века.
В XII веке графы Вентимильи основали здесь замок и разместили в нём гарнизон, чтобы защищать свою собственность не только от пиратов, но и от соседей-генуэзцев. Последние создавали гораздо больше проблем в борьбе за влияние на Лигурийском побережье, чем корсары.
Хозяева Вентимильи опасались не зря – в 1429 году Буссана с населением в 250 человек стала автономией в составе Генуэзской республики. Большая часть доживших до наших дней строений была возведена примерно тогда же – в XV веке.
С годами буссанский замок утрачивал своё военное значение. Он всё больше становился похож на обычный жилой дом и всё меньше – на крепость.
Часть его сохранилась по сей день, но ничто в облике постройки не говорит, о том, что её когда-то возводили, как укрепление.
В 1652 на месте старой, стоявшей с конце XIII века, средневековой церкви, в деревне построили новую, в стиле барокко.
Жители Буссаны обращались в ней к богу на протяжении следующих 235 лет – до тех пор, пока между шестью и семью часами утра 23 февраля 1887 года два мощных подземных толчка и последовавшая за ними серия более слабых не обрушили часть церкви на головы прихожан. В тот же миг сотни людей умерли под развалинами зданий не только в Буссане, но и по всему Лигурийскому побережью.
В городке Баярдо, расположенном в 12 километрах на северо-запад, тоже обвалилась церковь. Под её обломками погибли более 200 человек.
Рушились здания в Санремо, в Онелье, в Диано Марино. В Савоне были разорваны железнодорожные пути. В расположенной в ста километрах на восток Генуе огромными трещинами пошёл Дворец Дожей.
На французской части побережья, к западу от Буссаны, тоже падали стены и гибли люди. Сильно пострадал, например, Ментон.
Во время землетрясения во французском Канне находился Принц Уэльский, будущий король Великобритании Георг V.
Встревоженная семья потребовала, чтобы сын немедленно вернулся в Лондон. Но из-за толп людей, стремившихся любыми способами покинуть Лазурный берег, сделать это оказалось не так-то просто даже будущему королю.
После землетрясения княжеству Монако пришлось выступить в неожиданной роли – открыть на своей территории лагерь для беженцев из Франции. Площадь микрогосудартсва и в наши-то дни, после искусственного расширения, составляет чуть более двух квадратных километров, а в конце XIX века была и того меньше.
Хотя Монако было расположено ближе к эпицентру землетрясения, чем Канн или Ницца, оказалось, что геологические пласты под княжеством не подвержены сейсмической активности, поэтому колебания почвы в нём не ощущались вовсе.
Власти страны сочли необходимым в знак траура по жертвам землетрясения в соседних государствах, полностью остановить на несколько дней функционирование основного сектора своей экономики – казино Монте-Карло.
Причиной всех перечисленных бед и разрушений, как и огромного числа здесь не упомянутых, стало самое мощное землетрясение на Лигурийском побережье за последнюю тысячу лет.
И это не оценка чрезмерно эмоциональных итальянцев XIX века, переживших ужасный природный катаклизм!
Авторы вполне современной статьи о землетрясении в одном из авторитетных научных журналов по геофизике «Geophysical Journal International» сообщают, что с 1182 по 1965 год в Лигурии произошло более 130 землетрясений, интенсивность которых превышала пять баллов по 12-балльной шкале Медведева – Шпонхойера – Карника.
Землетрясение в пять баллов учёные определяют, как «довольно сильное». Его ощущают внутри домов все, даже спящие, а снаружи – многие. При колебании почвы такой силы на оконных стёклах и штукатурке появляются трещины, качается мебель, останавливаются маятники часов, хлопают двери, качаются ветви деревьев.
То же, что произошло на Лигурийском побережье 23 февраля 1887 года подходит под определение «разрушительного» (8 баллов) или даже «опустошительного» (все 9!) по 12-балльной шкале.
В конце XIX века февраль на Французской и Итальянской ривьере был своего рода «вторым высоким сезоном». Сюда съезжалась знать из стран, расположенных к северу от Средиземного моря, предпочитавшая зимовать в более мягком, чем у себя дома, климате.
Удивительно, что по утверждению прессы того времени, среди жертв землетрясения были только местные – ни один иностранец не пострадал.
Точное общее число погибших, видимо, не было подсчитано. Авторы статьи в GJI осторожно пишут о «более шестистах» жертвах. В других источниках называют цифру в две тысячи. Те же данные – две тысячи жертв – упоминают в некоторых текстах об обрушении церкви в Баярдо и о последствиях землетрясения в Буссане, но уже как количество жертв в каждой из этих деревень по отдельности.
Это совершенно невозможные цифры: ни там, ни там просто не было такого количества жителей! Кроме того, уж своих-то соседей и родственников в каждой деревне посчитали точно. В Баярдо все они известны поимённо. Их похоронили в общей могиле на местном кладбище сразу после землетрясения .В Буссане имена погибших выбиты на мраморных плитах, установленных в память о трагедии на одной из уцелевших стен у входа в деревню в 1970 году.
После землетрясения самые упорные из уцелевшие жителей Буссаны провели во временных хижинах рядом с ней ещё семь лет. Последние люди покинули деревню лишь в 1894 году.
Новая Буссана «переехала» на холм, расположенный на три километра ближе к морю, чем тот, на котором стояла её предшественница.
Старую Буссану, то есть «Буссану Веккью», забросили почти на полвека, объявив все сохранившиеся в ней строения опасными.
В 1947 году уцелевшие к тому времени дома попытались занять «гастарбайтеры» с юга Италии. Власти несколько раз выселяли их с помощью полиции. Борьба со «сквоттерами» продолжалась несколько лет.
В конце концов, после очередного насильственного выдворения «нелегалов» из Буссаны Веккьи, были разрушены все лестницы, ведущие с улиц в уцелевшие дома и все сохранившиеся крыши, что, по мнению инициаторов акции, должно было сделать жилища непригодными для обитания.
Стоит заметить, что канализации, водопровода и электричества там не было вовсе.
Только было местные власти решили, что с нелегалами в Буссане Веккье покончено, как на смену трудовым мигрантам с юга пришли художники и хиппи со всей Европы.
Они стали заселять брошенную деревню, провозгласив своей целью «простую жизнь в единении с природой, посвящённую творчеству».
Чиновники пытались препятствовать новому заселению. В этом их поддерживали некоторые потомки покинувших деревню жителей, которым не нравилось, что в их фамильную недвижимость самовольно въезжают чужаки.
Наконец, власти решили в очередной раз применить силу, выбрав для этого самый неудачный для таких действий год десятилетия – 1968. Когда карабинеры прибыли выселять художников из Буссаны Веккьи, их встретили баррикады, несколько десятков решительно настроенных граждан разных стран, живших к тому времени в деревне, и журналисты со всего мира.
Власти разумно рассудили, что собственная версия «пражской» или «парижской» весны и соответствующая слава на весь мир не прибавит популярности итальянской «цветочно-песенной» Ривьвере, и оставили коммуну художников в покое.
С тех пор жители Буссаны Векьи поддерживают на плаву свой социально-художественный эксперимент уже более полувека. За прошедшие годы в деревне появились электричество, водопровод, канализация и, по мнению тех, кто помнит «с чего всё начиналось», стало меньше эксперимента и больше коммерции.
Помимо галерей, где художники выставляют и продают свои работы, в Буссане Веккье работают несколько ресторанов, мини-гостиницы и джазовый клуб.
«В последнее десятилетие китч в Буссане стал несколько выходить из под контроля, и она уже не такая разрушенная, какой была даже десять лет назад. Жаль… Но это всё ещё атмосферное место, особенно в «низкий» сезон», – пишет автор единственного полноценного англоязычного путеводителя по Лигурии Рози Уайтхаус.
Приехав в деревню в начале марта – то есть в самый что ни на есть «низкий сезон», мы встретили на улицах в общей сложности человек семь местных жителей – считая детей и художников, сидевших в своих галереях – и пару туристов.
Забавно, что 100% «гостей города», бродивших по Буссане Веккье в тот день – то есть все четверо – были русскоговорящими.
Сами жители жалуются, что в их деревне становится всё больше желающих «коммерциализировать» первоначальную идею свободного творчества на природе.
Посещающие деревню туристы, в свою очередь, недовольны тем, что доступ во все развалины, куда было бы интересно залезть – в частности в то, что осталось от церкви Санта Мария делле Грация XVII века – закрыт.
На это Рози Уайтхаус справедливо замечает, что «в то же время, в округе есть другие разрушенные церкви, где «застыло время», в которых не пытаются на этом заработать».
Например, в упомянутый выше собор Святого Николая в Баярдо, рухнувший одновременно с церковью в Буссане Веккье, можно войти совершенно бесплатно. Рядом с ним сохранились фрагменты других средневековых и даже римских построек, а кого-то может вдохновить мысль о том, что ещё до римлян на этом самом месте проводили свои обряды друиды.
Существование Буссаны Веккьи в нынешнем виде может скоро закончиться.
Итальянские власти провозгласили развалины «собственностью государства».
Члены коммуны художников называют такое поведение чиновников «нечестным». Во-первых, потому, что жители деревни на протяжении десятилетий вкладывали в её сохранение и развитие и как населённого пункта, и как туристического бренда, не только свой труд, но и свои деньги.
А, во-вторых, чиновники якобы неоднократно сулили «коммунарам» официально оформить права на занимаемую жилплощадь, но каждый раз спускали выполнение обещаний «на тормозах».
По мнению художников, очередное обострение в противостоянии с властями объясняется значительно выросшей в последние годы стоимостью недвижимости на Итальянской Ривьере.
Если причина, действительно, в увеличившейся рыночной привлекательности Буссаны Веккьи, то её история, как «заброшенной деревни» действительно подходит к концу – объединив усилия энтузиастов, можно противостоять энтропии, но не законам экономики.
Представители органов власти, в ведении которых находится дальнейшая судьба коммуны художников неоднократно заявляли, что их главная цель – «сохранение национального культурного наследия», частью которого является Буссана Веккья.
Стоя на горе рядом с Буссаной Векьей легко понять мотивацию обеих сторон конфликта – даже в не испытывающей недостатка в захватывающих дух пейзажах Лигурии, виды, открывающиеся с горы, на которой расположена деревня – одни из лучших.
Все фотографии из Буссаны Веккьи в альбоме «Bussana Vecchia»