Мария Орлова хорошо написала о вчерашнем нашем походе в театр: « Посмотрела премьерные "12 стульев" в Тверском драмтеатре. Шла отдохнуть: книгу знаю наизусть, все предсказуемо. Но в результате случился переворот в моем отношении к Ильфу и Петрову, гражданам Бендеру и Воробьянинову, мадам Грицацуевой и далее по тексту.
Наше отношение к "12 стульям" формировалось в 60-е - начало 80-х гг. 20-го века. Знать текст, цитировать его было таким признаком легкого фрондерства. Мол, "мы из НЭПа". В то время 20-е годы, да и годы Гражданской войны, приобрели флер слегка комического ретро: специфические словечки, одесский юмор, захвативший страну. Этому способствовал кинематограф: всякое "я из Одессы, здрасьте". Ужас тех лет был забыт. Те, кто его помнил, были уже слишком стары, и молчали, выросло два-три новых поколения.
А вообще, книга-то страшная. Читала, что Набоков отзывался о ней, как о "мерзости" (не ручаюсь за точность, но смысл такой).
Немолодой человек, бывший предводитель дворянства, приезжает в родной город, где когда-то знал всех - и никого не узнает. Потому что его знакомых больше нет, их убили, или они запрятались по самым дальним углам, как его бывшая романтическая привязанность Елена Станиславовна. Этот якобы смешной "Союз меча и орала": какие героические люди, они дают деньги на что-то против советской власти, буквально рискуя жизнями! Хорошо, что они напоролись на просто жуликов, а обычно это были провокаторы из НКВД.
Есть версия, что этот визит "барина из Парижа" Кисы Воробьянинова (в будущем "бывшего члена Государственной Думы": "же не ман па сес жур") - пародийная отсылка к тайному приезду в Россию реального бывшего депутата Государственной Думы Василия Шульгина.
Именно в момент действия книги Василий Шульгин попытался найти своего потерявшегося в годы Гражданской войны сына, и предпринял опаснейшую экспедицию по чужим документам в Советский Союз. Эту поездку с самого начала, неведомо для Шульгина, курировало НКВД. Чекисты рассчитывали, что Шульгин выведет их именно на такие провинциальные "союзы меча и орала". Об этом, кстати, снят советский телефильм "Операция "Трест".
Говорят, Ильф и Петров знали о поездке Шульгина и ее чекистском сопровождении, и это жестоко высмеяли. А ничего смешного ведь нет - одно горе. Люди, жизнь которых переломало, перевернуло с ног на голову (и хорошо, что живы остались - впрочем, скоро живые позавидуют мертвым). В 1927 году они не знают, что это навсегда, думают, что все еще наладится. Но не наладится, мы в курсе...
И Александр Павлишин поставил спектакль именно об этом. Многие в зале удивлялись выбору актеров. Мол, почему Бендер - не обаятельный брюнет Тарас Кузьмин, а Гена Бабинов, совсем другой по типажу. В этом-то, по-моему, и "великая сермяжная правда". Бендер у Бабинова - очень жесткий, то ли жулик, то ли НКВДшник. Его "капитанская фуражка неизвестного яхт-клуба" почему-то с красным околышем, и больше похожа на фуражку тогдашнего милиционера (или чекиста). Да и сведения о стульях у Воробьянинова он выбивает при помощи красненькой книжицы-удостоверения, а также всех приемов, известных нам по сайту Бессмертный барак.
Я впервые задумалась, а что делал Бендер во время Гражданской войны? В 1927 году ему 27 лет, значит, в 1917 было 17. Эти пассионарии, творившие историю, тогда были такого возраста. Мог повоевать на всех сторонах, в том числе и в бандах всевозможных атаманов. Людей точно убивать доводилось.
Алексей Великотный в роли Воробянинова - тоже специально не комический старик (каких, кстати, в нашем драмтеатре полно, бери любого - классический Киса, грим можно не накладывать). Собственно, старику "уездному предводителю", осколку рухнувшей Империи, тогда (по тексту) было 48 лет. Но мы никогда не задумывались о том, что в эти 20-е-30-е годы настолько резко поменялись поколения и эпохи, что человек среднего возраста был каким-то нонсенсом на фоне хлынувшей в города молодежи. Вт, повод поразмыслить. Обычный человек, которому еще жить и жить - а он уже обречен.
Julia Bedareva, людоедка Эллочка - отдельный фейерверк. Жуть! Красота!
Дарья Плавинская на мой вопрос, кого она играет в спектакле, ответила: "Так сразу и не скажешь, наверное - стул". И да, она, как и большинство актеров ТАТД играет очень много ролей (от матушки отца Федора до собственно стула), все очень классно, спасибо!
Отец Федор Никита Берёзкин за спектакль проходит путь от этакого мини-Ленина до, опять же, старца схимника с колбасой вместо нимба. Отец Федор, кстати, в этой трактовке не только трагическая фигура российской истории, когда новомученниками становились поневоле. Он еще и отсылка к нашим современным дискуссиям о том, что сгубило возрождающуюся РПЦ, ведущимся у Андрей Кураев и на сайте Ахилла. За земными сокровищами погонишься - небесные потеряешь (а с ними - жену, хозяйство, и даже перспективу свечного заводика).»
Подписывайтесь на наш канал…
�LN>