Об Андрее Звягинцеве и настоящем кино
Достойного кино в России нет? Что за бред. Именно в XXI веке появляется все больше и больше режиссеров, которые буквально вбивают свои фамилии в доску мировой киноиндустрии. Участие в показах Оскара, Золотого Глобуса и премии Bafta, премии Сезар, Ника, Канский фестиваль - это доля пьедестала о котором мечтает каждый режиссер. Широкой поступью к любимчикам киноэкспертов пришел Андрей Звягинцев. Картины «Возвращение», «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь», - это часть полотна, а мазки их создателя четко обозначены.
Андрей Петрович прошел путь от дворника до состоявшего режиссера. Разочарование в театре, самообразование в музее кино – это было только начало пути. Первой серьезной картиной стало Возвращение, а дуэт с Михаилом Кричманом (монтажер) создал стиль давящий свой драмой, но поднимающий животрепещущие вопросы. Его картины можно определить как стилистически по холодным цветам, так и благодаря длинным диалогам.
Остросоциальные темы, драма семьи, наверняка – это будет интересно каждому. С учетом того, что в наших реалиях каждая третья семья несчастна. Архетипы есть в каждом фильме: недоверие к отцу, отношения к изменам, дружбе, детям - это все фильмы Звягинцев. Герои играют роль посредственную, здесь важен сам механизм происходящего за кадром.
В «Возвращении», например, главный герой это не человек, а функции, которые он выполняет.
Левиаван - кульминация творчества, которая буквально совершила прорыв. Фильм немного напоминает почерк Балабанова. Фильм «Нелюбовь» также кульминация, но с изящной типографикой.
Символисты популярны и сегодня, олицетворять религиозные мотивы в кино – это сильно. Девочка с яблоком, смывание крови с рук брата, белая лошадь это лишь контекст. Звягинцева не просто так сравнивают с Тарковским, потому что смысл нужно искать везде.
Особенно смысл стоит искать в последней картине (Нелюбовь): то, что мы рождаем, может исчезнуть, а может и умереть в результате нашего похабного отношения и поисков счастья лишь для себя.
Весьма странно, что в каждом фильме режиссера семья разрушается. Неужели у человеческой души нет выхода, и стоит смириться с внутренней болью?
