Этой ночью, 1944 года нам дали приказ, выдвигаться вперёд, при этом соблюдать тишину и маскировку. Что поделаешь, пехота-мать полей и бездорожья. Шли быстро и тихо, даже курить не разрешалось. Через десять километров стали слышны одиночные выстрелы. Я сразу понял, что впереди нас передовая. Встали у замаскированного блиндажа, затем всех комвзводов вызвал к себе командир роты. Поставил перед нами задачи и распределил позиции, которые мы должны были занять и окопаться.
Погода стояла плохая. Дул ледяной ветер. Небо тёмное, почти чёрное. Везде вода и грязь. Короче говоря, ранняя весна. Пошёл мокрый, липкий снег.
Стали занимать свои позиции и окапываться. На каждый шорох или звук немцы стреляли в нашу сторону одиночными выстрелами. Я дал приказ рыть окопы на двоих. Сам тоже стал копать. Вдвоём в окопе всегда надёжней. Если один отдыхает, то другой бодрствует. Земля уже оттаяла и копалась довольно сносно. Сделав такой окоп, солдат покрывает его сверху плащ-палаткой. Внутри окопа из-за дыхания становится теплее. К утру все наши земляные работы скрыл снег.
Немцы даже и не поняли, что в двухстах метрах от них появилась наша оборона. Я аккуратно высунулся из окопа и стал всматриваться через прицел РПД(ручной пулемёт Дегтярёва) по немецким позициям. Вижу белый бугорок, а за ним две каски. Они тоже наблюдали за нами, но через бинокль.
Вдруг, я услышал хлопок и рядом с нами падает граната.Немец выпустил её из подствольного гранатомёта винтовки. Или он хорошо прицелился, или место, где мы лежали было пристрелено. Попал он очень точно, осколки от взрыва ранили моего пулемётчика в спину. Я приказал второму номеру, чтобы он оказал помощь раненному.
Сам взял винтовку в руки. Вложил в неё бронебойно-зажигательные патроны. Прицелился в немецкую каску и выстрелил, немец упал. Второй фашист встаёт над бруствером до пояса. И тут я понимаю, что сейчас может прилететь снова граната. Нас могут закидать гранатами. А может он хотел проверить попал в нас или нет. Я не стал выяснять, а нажал снова пусковой крючок. Огненная вспышка появилась прямо в центре его каски, туда я и целился. Он упал замертво.
К нему бросился ещё один фриц. Снова стреляю, но попадаю ему в плечо. Он падает на дно окопа. После чего мы перевязали пулемётчика и отправили в санчасть. Не знаю, остался он жив или нет, но чувство мести во мне горело ещё долго. Это чувство даёт силы и обозначает цели. Цели к Победе!
По воспоминаниям ветерана Красной Армии.
Вы можете помочь развитию нашего канала.