Несколько дней назад завершился исполком WADA, который проходил в Монреале. Радостных новостей оттуда нет, но есть одна загадочная, которую озвучила представитель РУСАДА Маргарита Пахноцкая:
Официальное письмо от РФ с позицией по первому критерию, где речь идет о признании доклада Макларена, пришло в Монреаль буквально накануне.
Если прочесть эту фразу быстро, где-то в перерыве между двойными филе-о-фиш и Jack Daniels, то можно либо подавиться первым, либо поперхнуться вторым. Потому что неподготовленному читателю она покажется едва ли не говорящей о событии, масштаб которого носит воистину переломный характер.
Именно по этой причине, в такого рода заявлениях читать нужно не столько слова, сколько их порядок и запятые. Итак, о чем речь? О письме, носящем официальный характер, в котором выражается позиция РФ по вопросу признания доклада Макларена. Того самого доклада где Россию обвиняют в создании системы приема допинга, покрываемой государственными институтами — Министерством спорта и олимпийским комитетом.
В письме выражается позиция, а она может быть любой, вплоть до нецензурной, что, впрочем, учитывая официальный характер письма, маловероятно.
Нужно, прежде всего, понимать, что от нас хотят. Речь идет о требовании открыто признать существование такой системы и сделать это должны три организации: Минспорт, ОКР и РУСАДА.
Можно допустить, что последние, РУСАДА, сделать это готовы, тем более что они больше не являются государственной структурой, во всяком случае де-юре. То есть, признавать они будут вроде как грехи предыдущего релиза российского антидопинга, той его версии, которой уже больше нет.
Только вот Минспорт и ОКР никуда не делись. Статус у них тот же самый, и признания от них не дождешься, хотя бы потому что это вопрос принципа. ОКР, может быть, немного ближе к такому решению, но это как говорить что Казань немного ближе к Пекину, по сравнению с Москвой. Ближе то ближе, только все равно далеко.
Все мы родом из детства, и всех нас учили не поддаваться на требования покаяться в чем-то. «Каются слабые, сильные идут на эшафот не прогнувшись» — вбивалось в головы в том числе и тех кто сейчас занимает очень высокие посты.
Если западное общество в принципе ввело культуру раскаяния в некий стандарт, то наше — по-прежнему относится к этому как к недостойному поступку, проявлению слабости или глупости. И каждый раз когда наш человек публично в чем-то кается, он проявляет, по меркам общества, во всяком случае большей его части, слабость и глупость. Слабость — потому что прогнулся, а глупость — потому что довел ситуацию до того что его уличили, поймали и заставили сделать это. Нужно было умнее действовать и не попадаться.
Ну а теперь вопрос — кто будет демонстрировать слабость и глупость целого государства, причем перед своим же народом? Конечно же никто.